Слаженный магический удар нескольких ведьм вышвыривает меня обратно за дверь, и лишь природная стойкость к урону хаосом позволяет выжить. А мои войска, воспользовавшись заминкой врагов и тем, что все заклятия жриц обрушилась на меня, бросаются в наступление. Заставляю себя подняться, ноги подкашиваются от слабости, кружится голова. Гаснут поставленные несколько мгновений назад и до сих пор маячившие где-то на переферии зрения метки, а манобар пополняет мана. Приказываю Алу и дальше охранять жрицу, а сам, превозмогая боль и слабость, практически вваливаюсь в зал и окидываю помещение взглядом: несколько дроу лежат с перегрызенным горлом, воины отбиваются от наседающих разорителей, а гончие гоняют кого-то невидимого.
У дальней стены, там, где оказался ранее не замеченный алтарь, из тьмы возникает изящная фигура с кинжалом в руке, лезвие вспарывает горло владелицы оружия, и на алтарь падает бездыханное тело, заливая его тёмной кровью.
Пространство на миг погружается во тьму, скручивается воронкой портала, и, разрывая ткань мира, в зал вываливается драук. Восемь паучьих лапок поддерживают огромное иссиня — чёрное тело, с красными пятнами на круглом как шар брюшке, из которого вырастает закованное в серебристую сталь женское тело, а изящные женские руки сжимают древко глефы.
Неожиданно тело драука изгибается немыслимым образом, и одна из гончих катится по земле, опутанная белой паучьей сетью. Каст, и арахнида отбрасывает вырвавшимся из пола каменным шипом, из раны на брюхе течёт голубая кровь, пачкая чёрные плиты пола. Зал накрывает воплем на невыносимо высокой ноте, заставляя опускаться на пол и зажимать уши руками. Достаётся всем: и демонам, и дроу, я все же успеваю придти в себя и распластаться по полу, пропуская над собой лезвие глефы. Драук нависает надо мной, глефа вздымается для нового удара. Рука взмывает вверх, крис впивается в брюшко, застревая в паучьем теле, а драук вновь поднимается на дыбы, оглашая залу неистовым воплем. Глефа ударяется об пол, высекая искры, и лишь каким-то чудом успеваю откатиться в сторону.
Прыжком поднимаюсь на ноги, в руках только секира, а драук вновь надвигается, выписывая глефой сложные восьмёрки. Пячусь назад, краем глаза замечаю взмывшую вверх гончую, резкой движение драука, и подток глефы ударяет ту в брюхо, отбрасывая назад.
Ныряю под диагональный удар, разворотом ухожу от вертикального, наклониться, пропуская над собой лезвие, прыжок назад, цепляюсь за что-то ногой, падаю, кувырок. Драук продолжает семенить за мной. Еще одна гончая взмывает ввысь, пытаясь запрыгнуть на спину противнику, но лезвие глефы врезается в грудь, опрокидывает адского пса на землю, и, описывая дугу, готовится ударить ещё раз, чтобы отсечь голову. Полукружье, стремительный росчерк и секира впивается в драука, на миг покрывая его ледяной коркой, которая тут же исчезает и через пару ударов сердца вновь окутывает паука. Тот выдергивает секиру из груди и, ускоряясь, вновь бросается ко мне.
Пячусь назад, и вдруг на пути драука поднимается, натягиваясь, цепь. Передние лапы, держащие паучье тело подламываются, и туша обрушивается на пол, скользя по полу к моим ногам. Белоснежные волосы, точёные черты лица, коралловые губы, раскрытые в оскале, под пальцами бархат кожи подбородка и шёлк волос на затылке, резкий рывок, и хруст шейный позвонков.
Обзор заслоняют выскочившие таблички, а руки скручивает неимоверной болью, словно сквозь них пропустили электрический ток, а потом начали рвать на части, за раз выдергивая по микроскопически малой частице. Мир гаснет, вновь скручивается пространство, хлопок, отбрасывающий меня назад, и лишь чёрная сталь криса, на том месте, где секунду назад был мой противник.
Голову вновь кружили запахи летней степи: это неповторимое сочетание аромата прогретой земли и цветущего разнотравья, ложащегося под ноги моей маленькой армии. В прозрачном голубом небе чертили замысловатые узоры жаворонки, переливаясь оттенками сладкоголосых трелей. Кровавый храм остался за спиной и постепенно исчезал, то вспыхивая алым фонтаном крови в воздухе, то пропадая, за очередным холмом. А я, сидя в седле кошмара, задумчиво вертел в пальцах крис, вчитываясь в таблички характеристик и перебирая в памяти всё, что произошло после исчезновения драука.
