Глаза гоблина округляются, занимая пол-лица, то ли от испуга, то ли от надежды стать вождём. Утвердительный кивок, и тут же перед глазами всплывает очередная табличка.
Немного подумав, остановился на «Мастере рун»: использование более сильных рун могло в будущем пригодиться, а в стихийной магии я предпочитал опираться на огненные заклятия, к которым у меня рано или поздно должен появиться бонус от расового навыка.
Утро ну никак нельзя было назвать добрым. Вчера на радостях, оттого что остался жив да ещё стал вождём, шаман устроил в поселении празднество. А какое празднество без выпивки? По такому случаю новый вождь гоблинов распечатал для дорогих гостей бережно хранимый особый самогон, и я сдуру, из чистого любопытства, решил его попробовать. Нет, похмельем я не страдал, потому как сделать успел лишь один обжигающе мягкий глоток, а потом эта ошибка природы сообщила, из чего он его гонит. Не убил на месте уродца лишь потому, что пришлось бороться с рвотными позывами. Оказывается, это недоразумение делает первачок из навоза каких-то местных животных, потом при помощи духов ветра вымораживает его и на выходе получает прозрачную жидкость без цвета и запаха. Знал бы раньше, точно прибил бы мерзавца. А вот мои разорители самогон оценили, так что пришлось оставить их гулять с гоблинами, а самому отправиться залечивать сном душевные раны.
При воспоминании о вчерашнем вечере воображение подсунуло картинку браги из навоза, и меня вновь перекосило. Тряхнув головой, избавляясь от маячащего перед глазами образа, скомандовал построение и выдвинулся к серной шахте. Это можно назвать единственным положительным моментом вчерашних посиделок. Опьянев, шаман разоткровенничался и рассказал о расположенной на другом берегу озера серной шахте, к которой сами гоблины предпочитали из-за охраны не соваться.
Неожиданно возник вопрос с рабочими на каменной шахте, захваченной вчера, и серной, которую планировалось захватить сегодня. На первое время решил поставить гоблинов, но что-то мне подсказывало, что, если в ближайшее время их не заменить, они не только сами покалечатся, но и шахту разнесут. Но так как этот вопрос по-другому всё равно не решался, то оставил его до возвращения в замок.
Шахта оказалась близко, всего в каком-то часе быстрого марша. Чуть в стороне от озера располагался карьер: небольшой серо-жёлтый провал со спиральной тропинкой, уходящей вглубь. Вокруг провала прыгали, передвигаясь с места на место, бесы. Арнис насчитал около пяти десятков, а возглавляли эту маленькую армию трое гвардейцев и суккуба.
Стоило попробовать присоединить их к своему отряду, поэтому вместо команды к общей атаке я спешился и направился в сторону суккубы, посчитав её командиром этой банды. Демоница бросила на меня ленивый взгляд и осталась сидеть на облюбованном янтарно-жёлтом камне, поигрывая кожаной плетью, а мне наперерез выдвинулись мощные фигуры гвардейцев.
– Проваливай, слабак, – прорычал один из них, – тебе здесь не место.
Позади раздалось насмешливое фырканье кошмаров, правда, я так и не понял, в чей адрес: то ли мой, то ли гвардейцев.
И так плохое настроение ухудшилось ещё больше, мне уже осточертело, что каждый местный считает нужным указать, что и как мне делать. Для одних недостаточно добр, для других – зол, достали окончательно. Утреннее раздражение выплеснулось через край, превратившись в скастованную на себя иллюзию архидьявола. Суккуба было дёрнулась, но, видимо разглядев обман, расправила плеть и осталась сидеть на месте, зато гвардейцы дружно отшатнулись.
