На следующее утро Куп провел весь путь до здания ДНН, лежа под одеялом на заднем сиденье машины Жизель. Она сказала ему, что ткань соткала старая бруха на холмах Бахияде-лос-Анхелес в Мексике и что одеяло защищает от сглаза. Это было правдой только наполовину. Да, на пакете, в котором лежало одеяло, стояла мексиканская почтовая марка, и да, его действительно ткали, но Жизель купила одеяло на eBay, и сделать его могла хоть машина, хоть замаскированные обезьяны, которым платили бананами… Но оно выглядело достаточно аутентично и было покрыто неясными загогулинами, вероятно, из-за паршивой работы с красителем, которое могли сойти за тайные магические символы для того, кто взбесился достаточно, чтобы поверить в магические одеяла.
После встречи с Хархуфом Куп не спал всю ночь. Жизель уверяла себя, что позволила ему окопаться, как барсуку в норе, чтобы он не бесил ее по дороге на работу. На самом деле она волновалась даже больше, чем Куп. Он верил в свое идиотское волшебное ожерелье, а у нее перед глазами маячила картинка: полуголый Куп кричит на тени, стоя перед движущимися машинами. Если горстка камней вокруг его шеи и работала, то явно недостаточно хорошо. Жизель волновалась, но не хотела, чтобы Куп это увидел, отсюда и сказка об одеяле вуду. По крайней мере, они сошлись в одном: ему нужна была дополнительная помощь, и, возможно, Бэйлисс была тем человеком, кому они могли доверять. Игра стоила свеч. Жизель не могла и дальше врать про магические одеяла или божественные пляжные полотенца.
– Приехали, – объявила Жизель, встав на парковочном месте в подземном этаже ДНН. – Можешь вылезать, сонная красавица.
Куп опустил одеяло чуть ниже подбородка и выглянул наружу.
– Уверена? Здесь довольно уютно.
Жизель подошла и открыла заднюю дверь.
– Не волнуйся. Тут безопасно. Никто тебя не тронет.
– Раз ты уверена, – повторил Куп. Он сложил одеяло и выполз из открытой двери.
Жизель пригладила ему волосы.
– Видишь? Я же говорила, что если лежишь под ним, то как бы под защитой. Особые чары.
– Да уж. Его явно сделал какой-то могущественный шаман, – согласился Куп. – Ой. Я кое-что забыл. – И вручил ей маленькую этикетку. Четкие черные буквы на английском и испанском языках гласили: «Сделано в Китае».
– В следующий раз, когда засунешь кого-нибудь под заколдованную салфетку, обязательно ее спори.
– Мне казалось, я отпорола, – сказала Жизель и скривилась. – Похоже, не такой уж я хороший мошенник. – Она хотела выкинуть этикетку, но Куп отобрал у нее улику.
– Нет, ты так легко с крючка не сорвешься. Это станет семейной легендой. Будем показывать ее внукам.
– У нас даже детей нет.
– Ну, чьим-то внукам. «Садитесь поближе, детки, и послушайте, как не спалиться на ровном месте».
– Я говорила, какая ты последнее время истеричка? – спросила Жизель. Она заперла машину и направилась к лифту. – Я соврала только для твоего же блага.
Куп последовал за ней.
– Видишь ли, если бы ты меня напоила, я бы продержался немного дольше. Запомни на будущее, когда снова решишь обманом кого-то куда-то перевозить.
Они вошли в лифт, и Жизель ударила кнопку так, будто та должна ей денег.
– Для проклятого ты слишком сильно наслаждаешься ситуацией.
– А как по мне, я наслаждаюсь ею ровно настолько, насколько следует, – сказал Куп.
– Не поднимай свою распухшую голову, когда войдем внутрь. Вулрич не хочет тебя здесь видеть.
– Помню. И никто не должен узнать, что его план использовать меня в качестве приманки для мумии работает.
– И где же его обещанное круглосуточное наблюдение?
– Хорошо, что их там не было. Последнее, что я хочу видеть, – это моя задница и трусы с Тысячелетним соколом в новостной рассылке компании.
Жизель взяла Купа за руку.
– Было очень мило с твоей стороны их носить.
– Знаю. И никогда больше их не надену.
– Я уже их выбросила. Теперь они больше не особенные, когда их увидела машина, полная пьяных несовершеннолетних правонарушителей.
Он пожал плечами.
– В любом случае, я никогда не был фанатом «Звездных войн».
Лифт остановился, и Жизель отпустила руку Купа и развернулась к нему.
– Ты не любишь кошек, а теперь ты не любишь «Звездные войны»? Что же ты любишь?
– Прятаться на задних сиденьях под мистическими ковриками.
Они направились к кабинке Бэйлисс. Морти ждал их за углом с чашкой кофе из автомата.
– Привет, парочка. Как дела?
– Куп думает, что он знатный юморист, – сказала Жизель.
– Он всегда меня смешит.
– Видел бы ты его прошлой ночью, действительно посмеялся бы.
– А что случилось прошлой ночью?
– Потом расскажу, – отрезал Куп. – Кстати, я видел Минерву. Она говорит, что ты засранец.
– Гадалку? А почему я засранец?
Проходя мимо пустого стола, Куп взял газету и прикрыл ею лицо.
– Говорит, мол, свела тебя с кем-то, а ты так ее и не поблагодарил.
Морти закашлялся и бросил кофе в мусорное ведро.
– Ты про ту симпатичную японочку? Она оказалась йорогумо. Мы приходим ко мне домой, и вдруг у нее вырастает восемь ног. Она хотела отложить яйца в моем мозгу.
– По крайней мере, у тебя в голове что-то есть.
– Ага. Я там мелочь храню.
– Прошлой ночью во сне я видел мумию, – сообщил Куп.
