– Разум сюго прикрыт Меченосцем и духами предков, поэтому достать его сложнее, чем меня, – после недолгого колебания ответил монах. – В замке также есть артефакт клана Ясудо, и близко к правителю не подобраться, но дело даже не в этом. Сэт действительно ненавидит мою Госпожу, и ненависть эта взаимна! Святилище Каннон одним только присутствием серьезно сдерживает Тьму, и, если бы не это, твари не понадобилось бы много времени, чтобы накопить достаточно сил.
– И что? – поморщился я. – Как это связано с попыткой убийства? Ну умер бы ты – пришёл бы другой.
– Проблема в том, что Акира Кимура – сюго соседней провинции – тайно поклоняется Сэту, – подняв взгляд, пояснил монах. – Он сам или кто-то из членов его семьи... В землях Кимура не очень привечают богов, и я не слышал, чтобы там стояло хоть чье-то святилище. Три года назад в лесу, недалеко от границы провинций, погиб мой ученик. Сэбэро отправился в гости к приятелю и не вернулся. Я почувствовал его смерть и знаю, как она наступила. Парня жестоко пытали, а на такое способны только слуги Владыки. Умышленное убийство служителя Каннон – тяжкий грех, который не позволит душе уйти на перерождение. Нас ведь не трогают даже разбойники...
– А звери или асуры его убить не могли?
– Нет, – покачал головой монах. – Я почувствовал Тьму и доложил сюго о случившемся. Сато-сан отправил в земли Кимура троих лазутчиков, но назад вернулся только один. Его нашёл патруль на границе, но в замок они довести его не смогли. Парень был безумен и не прожил даже пары часов. Патрульные рассказывали, что он постоянно твердил о храме огромной змеи, но ничего конкретного мы не узнали. У Кимура воинов значительно больше, чем здесь, и объявлять войну, основываясь на одних только подозрениях, было бы неразумно, но сейчас, когда в горах нашли серебро...
– То есть, убив тебя, тварь навредила бы Каннон и ослабила бы тем самым защиту провинции?
– Да, – кивнул Кенджи. – Приспешники Сэта почувствовали бы себя здесь намного свободнее, но Хосу-сама нарушил их планы, и, возможно, в ближайшее время вторжения не случится. Я доложил о покушении в замок, но теперь необходимо найти лазутчика!
– И как ты собираешься его искать? – поинтересовался я, не особо веря в позитивный исход данного предприятия. – Ощупаешь головы всем жителям провинции?
– Нет, – усмехнулся монах. – Таким способом мы его вряд ли найдем. Все значительно проще. Защита Хосу-сама отрезала лазутчика от Нижнего Мира, а с учетом того, что большая часть накопленной силы была потрачена на вчерашнюю атаку, ему опасно оставаться в провинции. Полагаю, он вскоре попробует сбежать в земли Кимура, и нужно предупредить об этом патрули на границе. Я сейчас же пойду в замок и поставлю в известность сюго!
– Погоди, а что по ущелью? – я кивнул в сторону стены и вопросительно приподнял бровь. – Ты что-нибудь чувствуешь?
– Нет, – покачал головой монах. – Но Тьмы там точно сейчас нет, так что, возможно, это что-то другое.
Другое, да… А что конкретно – да хрен его знает! Какой-то жуткий бэд-трип[1]! Три дня уже как я здесь, но разум все никак не привыкнет. Чувствуют они, ага, вместе с енотом на пару! Локаторы, блин, доморощенные! Тьма есть, Тьмы нет…Вот как нормальному человеку принять всю эту магическую чушь? Следы эти, духов и говорящих журавлей? И ладно, тануки... Его хоть можно считать аниматором, сбежавшим с детского праздника побухать, но все остальное… И самое главное – они чувствуют, а я нет! Ками, блин, недоделанный...
Не знаю, но почему-то постоянно ловлю себя на мысли, что вот сейчас откуда-то из-за угла выбежит помощник режиссера с нумератором и, щёлкнув, известит об окончании записи. Кенджи тут же встанет и отправится в гримерку – переодеваться в цивильный костюм, Наката стянет наконец с башки шлем и, протерев лысину, весело подмигнёт, а в лазарет завалится бухой енот с ящиком русской водки... Усмехнувшись своим мыслям, я посмотрел на вход, но никакого помощника режиссера там не увидел. Вместо него в помещение зашёл самурай. В шлеме и при полном параде. Под мышкой Наката держал два кривых деревянных меча. Что называется – помяни черта...
Завидев командира, я тут же вскочил на ноги и, стиснув зубы от боли, отвесил стандартный поклон. Кенджи при этом даже не шелохнулся.
– Закончили? – небрежно оглядев помещение, Наката остановил взгляд на мне. – Если да, то давай на тренировочную площадку. Сато-сан попросил меня дать тебе пару уроков.
М-да... Вот же урод! До завтра, конечно, подождать не судьба? Хотя, может быть, именно ради этого устраивался весь этот концерт с поркой? Чисто посмотреть, как я все это выдержу? Не, так-то спина горит, как при сильном ожоге, но движениям оно не мешает. Впрочем, боль можно и потерпеть. Мне ведь не привыкать...
– Наката-сан, ему нужно до вечера отдохнуть! – кивнув на меня, твёрдо заявил Кенджи.
– Обойдётся, – спокойно произнёс самурай и, смерив меня взглядом, вышел из помещения.
– Все в порядке, – я сделал монаху успокаивающий жест и, подхватив с пола рубаху, отправился следом за Накатой.
