– Мне вообще не верится в этот шантаж, – рассуждала Соня. – Громова не тот человек, который будет следовать инструкциям кого бы то ни было… Не могу себе представить, как она послушно по частям собирает деньги, чтобы их отдать.
Тут Марк был с ней не согласен.
– Но какой смысл ей изначально врать о шантаже, если документы действительно отправили к ее отцу? Ведь ее действительно отправляют в Лондон!
Соня только качала головой:
– Не знаю. Но картина какая-то слишком странная рисуется. С какой стороны не подойдешь, она жертва шантажа, все обвинения держатся на той переписке и присланных бумагах. Но когда я начинаю вникать, у меня через несколько минут начинает голова трещать.
Так, за неделю они даже на миллиметр не сдвинулись.
Мимо прошел Игнат в окружении своих прихвостней, и Белов вернулся на землю. Старк посмотрел сквозь Марка и даже бровью не повел. Единственным напоминанием, что он про него помнил, было точное исполнение его предостережения. Никто из тех, кто знал, почему на самом деле Леля отправляется в Лондон, Марка и пальцем не трогал. Но даже это было продиктовано заботой о Леле. Допустить, чтобы правду узнало еще больше людей, Старк не мог. Поэтому, приложив усилия, чтобы дальше той небольшой компании эта история не двинулась, он задушил ее в зародыше.
Белов прищурил глаза и уставился на широкую спину.
За эту неделю не было дня, чтобы он не пытался поговорить с ним. Но тот словно оглох. На звонки не отвечал, сообщения не читал. Точного его адреса Марк не знал, а в школе подходить и требовать разговора не решался, опасаясь дать новый повод для сплетен и разозлить еще больше. Тем более тот снова отгородился своими псами.
– Марк, не забудь, завтра в девять, – раздалось рядом.
– Что? – не понял он.
– Ау, прием, Земля. Клуб завтра. Отмечаем конец учебы. Ты ведь идешь? – спросила девушка из параллельного класса. Они часто виделись после уроков в театральном кружке.
Еще две недели назад было решено отмечать окончание полугодия в одном из ночных клубов. Компания собиралась большая. И их класс, и приличное количество ребят с параллели.
Хозяином клуба был отец одного отличника. Щедрый родитель в награду за отличную учебу сделал сыну подарок и выделил клуб на всю ночь.
Конечно, собирали деньги на фуршет, и даже эта сумма резала глаза, но Марк и Игнат не видели другой возможности провести время вместе. Да и от коллектива не хотелось отбиваться.
Марк повернулся и глянул, как Старков не спеша идет по коридору. С последними событиями он и думать забыл про этот клуб. А сейчас понимал, что это идеальная возможность.
– Да, я иду.
Прекрасно. Завтра вокруг Старкова не будут скакать его шестерки. И он заставит его выслушать.
В этот раз на смену школьному туалету приходит маленькая вип-комната ночного клуба. И в стену, обитую синим бархатом, летит уже Игнат. Летит не потому, что Марк резко стал сильнее, а скорее потому, что ему похуй на все, он уже изрядно выпил и не особо сопротивляется. Это Марк поглощен всей этой ситуацией. Старк же выглядит так, как в их первую встречу. Пренебрежительный взгляд, словно ему дорогу перегородила грязная собака: и не обойти никак, и трогать противно.
– Долго я буду добиваться от тебя аудиенции? – возмущенно сказал Марк.
– У нас нет общих тем для разговоров, дай пройти, – Старк отталкивается спиной, но Белов пригвоздил его обратно.
– Доверие! – рявкнул Марк.
– Что?
– Доверие и верность. Не согласен на меньшее… Ничего не напоминает? – нападал он.
В зеленых глазах мелькает узнавание собственных слов.
– Да, помню. Особенно про верность ты удачно вспомнил, – усмехнулся он.
– Это я удачно вспомнил? Да ты Морозовой только что чуть гланды своим языком не вырвал! – Марк сам на себя разозлился, что его потянуло не туда. Он и понимал, что Игнат делает это ему назло, и не понимал одновременно.
Еще в начале вечера он был решительно настроен на разговор, но Старков, словно почувствовав это, в считанные минуту нажрался и стал заигрывать с сидящей рядом Юлей. Морозова его активно поощряла, а Белов зеленел от злости и желания прибить недоверчивого придурка. И вот после очередного мастер-класса по французским поцелуям он решил для себя, что эта попытка будет последней.
«Хрен с этой правдой. Решу этот вопрос сегодня же. Я сделал ему аванс и простил. Значит, он вернет мне должок и поверит авансом».
– А что такого? Я имею полное право! Я неделю, как свободный человек, – холодно говорит Игнат.
– То есть, я тоже свободный? – Марк, злясь, решил пойти ва-банк, сыграв на некогда сильной ревности.
– Тебе виднее, кем ты там себя считал, когда трахаясь со мной, решил попутно шантажом затащить Лелю в постель! – Игнат действительно разозлился.
– Я ее не шантажировал! – крикнул Белов, встряхивая его. Поскольку силенки были не те, встряхнул он только верхнюю часть туловища. Но сейчас ему было важно достучаться, и в ход шло все.
– Тебе не надоело? – устало спрашивает Игнат. На Марка тоже наваливается усталость. Но он упрямо решил довести все до кристальной ясности.
– У тебя совсем нет веры в меня? Неужели ты настолько плохого мнения обо мне?