Он был привязан к Леле, они были давно знакомы, эта пробивная девушка ему нравилась. И, видит Бог, он сам себя презирал, но не мог ничего с собой поделать. Глядя на Громову в очередном клубе, он не видел бывший предмет симпатий, не видел давнюю знакомую, друга. Он видел ту злосчастную переписку, и в голове оставалась одна мысль.
Марк хотел её.
Этого было достаточно, чтобы в венах закипала кровь от ненависти. На обоих. На Марка – за предательство. А на Лелю, хоть она и не была виновата – за то, что обратила на себя внимание его парня.
«Бывшего парня», – тут же поправлял себя Старк.
И тогда на глаза наворачивалась красная пелена, единственной целью становилось одно – забыть. Поэтому он и ударялся в пьянки.
– Ты должен сегодня выглядеть прилично. Возьми на один вечер себя в руки и приди трезвый, – вклинился в его думы голос Алекса.
– Ладно, – буркнул Игнат.
«Как-нибудь вытерплю», – подумал он.
– То есть, я могу уйти, и ты не наебенишься, как… собственно, как ты сам за последние дни? – Алекс решил не искать достойное сравнение, когда перед ним и так стоял подходящий пример.
– Да, – почти обиженно сказал Игнат.
– Обещай.
– Блять, да заебал. На эту сраную вечеринку я приду трезвый! Все!
– Ну, смотри мне, Старик! – друг хлопнул по плечу и был таков.
Игнат поднял валяющуюся бутылку и приложил к горячему лбу.
Едва Рокотов ушел, в голову полезли мысли о том, как он будет говорить с Лелей, улыбаться ей, и желание нарушить слово возникло в ту же секунду. Но он взял себя в руки и пошел в душ.
«А в чем проблема? Я говорил, что приду трезвый, и я пришел трезвый», – довольной и пьяной улыбкой Игнат ответил на угрюмый взгляд друга и демонстративно приложился к бутылке.
Алекс пришел на вечеринку всего на два часа позже его, но опоздал.
Стоило глазам увидеть Лелю, трезвое сознание подало сигнал, и все вернулось. Чувства, все это время блокируемые львиными дозами алкоголя, спокойно отряхнулись и весело помахали хозяину ручкой.
«Ты еще свое не выстрадал, дорогой хозяин», – нагло заявляли они, закатывая рукава.
Игнат такой угрозы испугался и трусливо кинулся вливать в себя все, что попадало под руку. А поскольку Громова никогда не жадничала на количестве спиртного, как и на закусках, попало под руку, а точнее в глотку, много.
Алекс, сжав кулаки, подошел к едва вменяемому другу, которому уже все было фиолетово, притянул его к себе за шкирку и зло прошипел:
– Ты что творишь, придурок? Я тебе звонил, когда ты с дома выходил. Ты трезвый был!
– Был, – улыбаясь, протянул Старков. Рокотов скривился.
– Долбоящер тупорылый! Я заебался тебя мертвого из кабаков выносить! – злился он.
– Руки убрал, – Игнат оттолкнулся и чуть не потерял равновесие.
Рокотов, на то и являющийся лучшим другом, чтобы на подобное не обижаться, подошел и хватанул за грудки, приподнимая.
– Ты едешь домой. Сейчас же!
– Я и не планирую больше тут задерживаться, мамочка, – язвительно пробормотал Старк. – Пойду только попрощаюсь и свалю. С тобой все равно нормально не побухаешь.
Алекс проводил его взглядом.
Игнат влил в себя очередную порцию текилы и стал озираться в поисках Лели. Надо пересилить себя и достойно попрощаться. Он тоже виноват перед ней. Не уследил, поверил тому, кому не следовало, а ее теперь отправляют черти куда. Когда девушка стала подниматься по лестнице, Игнат, подумав, двинулся за ней.
Минуты две он только стоял под ее дверью.
«Нужно ли стучаться в двери к той, с которой ты уже спал?» – пытался сообразить он пьяными в сопли извилинами.
Хотя мысль не была такой уж абсурдной. Сознание давало хозяину передышку, прекрасно понимая, что этой встречи Игнат не хочет. В глубине души Старк радовался отъезду Громовой. Он старался даже не представлять, как проучится еще полгода с Марком. Двоих он бы точно не вынес.
В идеале он хотел, чтобы Леля уехала тихо, скромно, без всяких прощальных оваций. Тогда он мог бы на нее не смотреть и лишний раз не испытывал бы этой глухой злости и чувства стыда за свою неуместную ревность к Белову.
Но уехать скромно Леля не могла и не умела, а он не смог проигнорировать ее настойчивое приглашение.
«Давай, зайди, попрощайся и можешь быть свободен», – подталкивал он себя.
Решил все же постучать. Девушка отозвалась, и он открыл дверь. Громова стояла перед открытым шкафом.
– Твоя вечеринка удалась на славу. Всем будет их не хватать, как и тебя, – выдал Игнат первое из того, что было положено говорить в таких случаях.
– Спасибо, – улыбнулась Леля.
Старков окинул взглядом комнату.
– Ты может, хотела отдохнуть, а я помешал?
«Скажи «Да», и все произойдет еще быстрее. Я просто попрощаюсь и уйду», – умолял он ее мысленно.
– Мне же не сорок, чтобы уходить спать, когда в моем доме веселятся в мою честь. Я планирую лично закрыть двери за последним гостем, – девушка повернулась к нему лицом. – Смотри, Гроб, сволочь пьяная, вымазал. Теперь платье можно выкидывать, – разочарованно сказала она и стала расстегивать молнию сбоку.
Игнат замер.
– Эй… ты хоть предупреждай, чтобы я отвернулся, – сказал он, тут же отворачиваясь и путаясь в ногах.