— Золотова, да я как дурак влюблен в тебя с класса седьмого! — неожиданно заявил Кузнецов, лишая дара речи. — Наверное, каждый хоть как-то знакомый с нашими семьями знает или догадывается о моих чувствах к тебе. До этого момента меня останавливало лишь полное отсутствие надежды на то, что ты сможешь принять мои нестандартные сексуальные увлечения. Сделав мне предложение, ты полностью развязала мне руки, и теперь никуда от меня не денешься, Золотинка! Так что забудь о тех, кто был до тебя. Все они в прошлом, а вот, что будет дальше, зависит только от тебя…
— Довольно неожиданное признание, — выдавила из себя Золотова, кашлянув. — Я даже не подозревала. Ты столько лет ждал?..
Последняя фраза была произнесена полувопросительно. Злата растерялась и сильно. Одно дело слышать о чувствах Марка от других людей, и совсем другое услышать от него лично. Её тряхнуло, фигурально выражаясь. Пробрало до самых костей.
— Золотинка, я ведь далек от образа прекрасного принца, — вдруг серьезно сказал Кузнецов. — Я — неудобный муж. Во всех смыслах. И я первый, кто это понимает и осознает. Характер не сахар, сексуальные пристрастия, скажем мягко, на любителя. Но так получилось, что я полюбил тебя, и твои нужды я привык ставить во главу угла. Я действительно надеялся, что ты встретишь достойного человека, выйдешь за него замуж и проживешь с ним долгую жизнь. Ты же принцесса, и партнер нужен тебе соответственный. И ты встретила Филиппа, но даже тут я умудрился влезть…
Золотова прищурила глаза и изучающе посмотрела на Кузнецова. Он действительно верил в то, что говорил. Хмыкнула. Не только она все эти годы жила, обманывая себя.
— Врёшь и не краснеешь, — покачала головой она, устало усмехаясь. Сейчас в нем Злата видела себя, те же страхи потерять, быть непонятым. Легче игнорировать очевидные факты, чем рискнуть их дружбой и дать шанс другим, более глубоким чувствам. Да и не денется никуда их дружба, просто изменит окраску. — Не смог бы ты наблюдать за моим счастьем с другим. Вмешался бы обязательно. Ты же единоличник до мозга костей. Пусть я тебя и люблю, но прекрасно сознаю твои недостатки, Марк. Себе-то не ври. Или думаешь, что кто-то смог бы понимать меня лучше тебя? Тебе бы крышу от ревности сорвало. Именно поэтому сразу и не познакомила тебя с Филом, боялась последствий. Может и зря. Наверное, мне стоило бы привести в семью какого-нибудь парня, и всё встало бы на свои места куда быстрее. Посторонний мужик точно подтолкнул бы тебя к активным действиям.
Вот так, немного коряво и слишком запоздало, они признались друг другу в чувствах.
— Или все запуталось бы только сильней, — не согласился он.
— А может быть что-то более запутаннее наших с тобой и Филиппом отношений? — спросила она, настроение перестроилось на какой-то философский лад. Не хотелось ни орать, ни ругаться. Как это обычно и бывает, они смотрели на один и тот же предмет под разными углами и видели его совершенно разные части.
— Возможно ты и права, но, — Марк нахмурился, словно пытаясь нащупать внутри себя нужные слова, чтобы выразить собственные чувства, — ни ты, ни я тогда были не готовы к чему-то более серьезному. Мы просто-напросто просрали бы наши отношения. Ты ведь перфекционистка, Злата. Ты все доводишь до совершенства. Именно поэтому ты не определилась до сих пор с основной профессией и постоянно меняешь места работы. В определенный момент ты видишь огрехи в проделанной работе, расстраиваешься и принимаешь решение попробовать что-то новое. Именно так ты могла поступить со мной, когда бы поняла, что я совершенно не тяну на идеал. Я не мог тебя потерять… Это сейчас ты, наконец, поняла, что мы все являемся простыми смертными и совершаем ошибки, но в двадцать, да даже в двадцать пять ты являлась идеалисткой. У тебя даже подруг нет именно поэтому. Ты искала идеальную любовь, идеальную подругу, но наша реальность не идеальна, она имеет огрехи и именно поэтому так многогранна. Сейчас ты готова меня принять, но не тогда…
Что же, больно и неприятно слышать безжалостную правду, но Золотова даже и не думала спорить. Именно к таким выводам и пришел психолог, которого она посещала после разрыва с Филиппом. Имелось рациональное зерно в его словах. Вся её неустроенность в жизни из-за неумения признавать собственную несовершенность, и нежелания признавать чужое право на ошибки.
— И что теперь? — спросила, чуть скривившись словно от зубной боли. — Ты, я и Фил…
Мельникова никак нельзя было отсечь от них. Он словно «прирос» к ним. Забавно даже, со Златой он встречался всего два месяца, с Марком и того всего одну ночь провел, но умудрился оставить столь значимый след в душе обоих.
— Тебя, милая, я уже не отпущу, и не проси…
— Да я вроде никуда и не собираюсь, — фыркнула Золотова. Она не идиотка, чтобы уничтожать собственную мечту.
