Солнце в горах скрывается быстро. Еще недавно оно висело оранжевым шаром над острыми пиками, и вот — край неба затянуло малиновыми красками, а горы изломанной линией загородили закат, отсекая остатки тепла; в ущелье мгновенно спустилась ночь. Завеса из каменных исполинов надежно укрыла своих мрачных сынов — троллей. О темном народе и будет этот рассказ.
За поворотным камнем открывался вход в огромную пещеру, аккуратно обработанные стены указывали на то, что убежище знавало и других хозяев, более искушенных в премудростях жизни, нежели нынешние — семья черных горных созданий.
Сверкх — величественный тролль-отец, чудище, побывавшее не в одной битве, не единожды познававшее вкус победы (умолчим о том, какое значение для него имело понятие «вкус победы»), монстр, который не щадил ни человека, ни эльфа, ни орка, ни сородича. Да и с семьей он был по одной простой причине, — вместе легче было охотиться в этих пустынных местах. Сверкх не гнушался отбирать пищу и у сына, и у своей жены.
Мракда была воистину половинкой своего супруга. Уступая огромному троллю в силе, она обходила его коварством, яростью и жестокостью. Многие одинокие путники слышали ее смех, но не радость приносила им черная Мракда. Кости, густо усеявшие пещеру, знали следы и ее зубов, и многие вдовы, оплакивая своих возлюбленных, не раз возносили к небу проклятия в сторону черной троллихи.
С сыном троллям не повезло. Наверное, потому, что родился Грезд посреди Великой Битвы у Ручья, где некстати оказалась ожидавшая тролльчонка Мракда. Острая эльфийская стрела вонзилась в каменное сердце младенца, пробив мамин живот. Убить не убила, но ранила сильно, поэтому Грезд часто болел, а, став зрелым троллем, практически не помогал родителям на охоте. Да и ел он только диких животных, да домашний скот. Ни вкусных людей, ни грубых гномов, ни нежных эльфов, ни пропахших табаком хоббитов отведывать не пытался.
Грозный Сверкх не раз порывался загрызть своего нерадивого отпрыска, но в Мракде чувство осторожности пока превозмогало чувство голода, она понимала, как много охотников найдется на их пещерку, а трое защитников лучше двоих. Да и магов с драконами в окрестностях водилось число приличное, со Сверкхом могло что-нибудь приключиться, а сородичам вдова с молодым сыном-троллем была нужна только для сытного ужина.
Грезд целыми ночами бродил по горам, или просто сидел у входа в пещеру и рассматривал звезды. Вот и сейчас вернувшиеся с охоты родители застали сына за этим занятием.
— Бездельник, жрать сегодня не получишь, — прорычал Сверкх. — Мракда, если дашь ему хоть кусочек оленя, убью.
— А я ему и не дала бы, — соврала Мракда. — Пусть учится сам добывать себе мясо. Слышишь, Грезд, к тебе обращаюсь, позор ты мой! Лучше б эльфийская стрела сильнее летела. Один от тебя толк, — твое тщедушное тельце, уберегло меня от страшной раны. Эльфы даже в оружии, глупые дурни, умеют быть милосердными.
Грезд дотронулся до сердца. Там было небольшое углубление, которое никак не хотело зарастать чешуей. Уродливо белая кожа лучами рассекала черный покров.
— Мракда, если эльфы такие милосердные, зачем мы их едим?
Сверкх зло выругался и скрылся в пещере, больше всего он ненавидел пустые расспросы своего отпрыска. Мракда присела у входа.
— Кто это «мы»? Что-то не видела я, чтоб ты эльфов ел. И едят их тролли не потому, что они хорошие, или плохие. Едим мы их потому, что кушать хочется, и потому, что вкусные, — Мракда облизнулась. — Тем более, словить эльфа не часто удается. Они хитрые, да и живут подольше нашего. Ладно, пойду я. Жрать охота, а Сверкх меня ждать не будет. Тебе оставить кость? Могу припрятать.
— Не надо, я вкусных кореньев нашел. Сытных. Хочешь, завтра тебе принесу?
— Вот еще! Что я, овца? Тоже мне, траву грызть! Ладно, я пошла. Ты смотри, недолго тут. Скоро утро, — солнце появится.
Мракда заторопилась в пещеру, ведь Сверкх вполне мог оставить ее без вкусного ужина.
— А какое оно, солнце? — Спросил Грезд, но мать его уже не услышала.
Грезд тяжело вздохнул. Мать редко говорила с ним.
Небо действительно начинало светлеть. Тролль нехотя поднялся, еще раз посмотрел окрест. На соседнем склоне оживилось семейство неизвестных для него сереньких птичек. Их щебетание гулко разнеслось по просыпающемуся ущелью. Травинки, цветы, с упорством раздвигавшие хмурые камни, ожидали прикосновения дневного светила. Грезд задвинул камень пещеры. В то же мгновение на горные кручи упали первые лучи.
Дни и месяцы тянулись однообразной чередой. На Среднем перевале объявился новый дракон, отчего количество добычи, и без того скудное, еще больше сократилось. В округе все меньше появлялась случайных путников, все тяжелее становилось находить себе пропитание, все злее становились Сверкх и Мракда. Однажды они даже сцепились друг с другом, не поделив заплутавшую собаку.
