Через пять минут они остановились у «Кафе де ла Аль». По дороге Марк, стараясь перекричать дождь и ветер, успел рассказать, как он, временно забросив сеньора де Пюизе, взял напрокат велосипед, чтобы прокатиться по округе, и напротив кемпинга и супермаркета обнаружил потрясающую штуку. Какая-то машина высотой четыре метра, потрясающая громада из железа и меди, каждая деталь на своем месте – сплошные рычаги, шестеренки, поршни, шайбы, и все это совершенно бесполезное. Он стоял перед странной машиной, разинув рот, и кто-то из местных, проходя мимо, показал, как она работает. Он нажал на какую-то рукоятку внизу, и гора пришла в движение, работал каждый поршень, все части этой махины забирались на четырехметровую высоту и падали вниз по бокам, и все для чего? Держу пари, что не угадаешь, кричал Марк, повернув голову к багажнику. А все только для того, чтобы в конце концов один рычаг рухнул на рулон бумаги и напечатал «Нет ничего невозможного. Сувенир из Пор-Николя». Местный сказал, что бумажку можно забрать, это бесплатно, она таких сотни выдает. Тогда Марк стал крутить ручку и получил кучу афоризмов и сувениров от Пор-Николя.
– И знаешь, что она мне ответила? – спросил Марк, все еще сидя в седле, когда они подъехали к кафе. –
– Хорошо, подождем их. Или нет, пиво отменяется, идем к Севранам. Раз полиция задержалась, поговорим раньше с ними. Поехали.
Севраны собирались садиться за стол. При виде двух промокших мужчин, которые, видимо, намеревались у них задержаться, Лине ничего не оставалось, как поставить еще две тарелки. Луи представил Марка, а тот думал об одном – держаться подальше от питбуля, если тот войдет в комнату. Обычных собак Марк еще как-то переносил, но рядом с питбулем, который отгрызает покойникам пальцы, у него подгибались ноги.
– Итак, – сказал Севран, усаживаясь за стол, – вы снова по поводу собаки? Дать вам адрес? Решили, что нужно вашей знакомой?
– Решил. И хотел прежде поговорить с вами.
– Прежде чего? – спросил Севран, накладывая в каждую тарелку по два половника мидий.
Марк терпеть не мог мидии.
– Прежде чем к вам придет полиция. Вы не видели их сегодня у входа в мэрию?
– Ну вот, – сказала Лина, – говорила я тебе, этот пес что-то натворил.
– Я никого не видел, – сказал Севран. – Я работал с последней машинкой, «Ламбер», прекрасная модель 1896 года, в отличном состоянии. Полиция приехала из-за Ринго? А это не чересчур? Что, в конце концов, он вам сделал?
– Помог понять кое-что важное. Благодаря ему стало ясно, что Мари не упала со скалы. Ее убили. Потому-то здесь и полиция. Сожалею, что пришлось сказать вам об этом.
Лине стало дурно. Она смотрела на Кельвелера, держась за стол, как человек, который не хочет при всех упасть в обморок.
– Убили? – переспросила она. – Убили? И это пес…
– Нет, пес ее не убивал, – поспешно сказал Луи. – Но… как бы это сказать… он побывал на берегу вскоре после убийства и… мне тяжело это говорить… отгрыз ей на ноге палец.
Лина не вскрикнула, но Севран бросился к ней и, встав за ее спиной, поддержал за плечи.
– Успокойся, Лина, успокойся. Объяснитесь, месье… простите, забыл ваше имя.
– Кельвелер.
– Объяснитесь, месье Кельвелер, но только скорей. Смерть Мари нас глубоко потрясла. Понимаете, она вырастила мою жену и детей. Лина не выносит разговоров об этом. Что произошло? И при чем пес…
