– Если вы не трахнетесь в самолете в первые пять минут после того, как объявят, что можно расстегнуть ремни безопасности, так и быть, я начну верить, что вы способны сдерживаться. Иногда.
Она закатывает глаза.
– Увидишь. Как и то, что тебе тоже будет весело на Санторини.
Пусть так и будет. Мне это необходимо.
Допустим, я встречу парня, более симпатичного, чем Лукас (какой дурак в это поверит, вообще?), и он будет вежлив и осторожен, но я не смогу даже попить с ним кофе, поплавать в океане, и поцеловаться под луной. Воспоминания о темных глазах будут преследовать меня двадцать четыре часа в сутки, он будет мне мерещиться везде, его редкая ленивая улыбка будет манить меня сквозь тысячи миль, и, в конечном счете, я буду улетать домой, гордая тем, что спустила в унитаз свои выходные в Греции. Это развитие событий самое вероятное из всех.
Если бы Лукас повел себя, как те парни, которые пытались, но им не посчастливилось, может я бы перестала им грезить, как повернутая.
И кого я обманываю?
Ему бы посчастливилось.
Мы высаживаемся у входа в международный аэропорт Лос-Анджелеса и получаем свои чемоданы. Я давно никуда не летала, так что самое последнее, что связывало меня с этим зданием, стиль ночного клуба с одноименным названием.
Делаю глубокий вдох, надеясь, что это будет последним напоминанием о Лукасе на ближайшие выходные. Мы заходим внутрь, и я понимаю, как же сильно ошибалась.
Что за подстава?
Мои глаза округляются в немом вопросе, обращенном к моей любимой, единственной, лучшей подруге. В чем я, лично, прямо сейчас начну сильно сомневаться, если она быстро мне все не объяснит.
– Какого черта он тут делает? – спрашиваю я, быстро отвернувшись. Эви открывает рот, но я угрожаю ей указательным пальцем. – Он ведь провожает своего брата, не так ли? Он не летит. НЕ ЛЕТИТ. Ему просто невыносима мысль не видеть Джереми два гребаных дня, и только поэтому он здесь.
– Он летит.
– Я хочу тебе врезать.
– Знаю. Я тоже хочу тебе врезать.
Что?
– Мне? За что? Ты такая врушка, Эви. Вы с Джереми хотя бы летите? Или у вас план выпрыгнуть из самолета и оставить нас вдвоем? А может, вы будете драпать из него, как только мы с Лукасом окажемся на борту? – я усмехаюсь. – Знаешь что? Я не буду испытывать судьбу и свалю прямо сейчас. Твой своднический план рухнул, надежды растоптаны, стратегия оказалась нерабочей. Сочувствую.
Эви скрещивает руки на груди. Я вижу, как она закусывает щеку изнутри, чтобы не засмеяться.
Как мило, что ее это забавляет.
– Ты закончила?
Я вздыхаю и все еще смотрю на нее с недоверием. Да и как теперь я смогу доверять ей после этого?
– Да.
– Тогда слушай сюда. Лукас летит. И ты тоже летишь. Как и мы с Джереми. Я не дам тебе сбежать, можешь не пытаться. А если рискнешь, я буду вопить, что ты украла у меня сумочку. Это привлечет внимание всех. Всеех, – пропевает она, поглядывая на парней.
– Если ты сделаешь это, можешь забыть о том, что у тебя есть подруга.
– Что ж, мне будет тебя не хватать, – радостно сообщает эта дуреха.
Я закатываю глаза. Она непреклонна.
– Ты, реально, гордишься собой?
– Да. И знаешь, почему?
– Потому что обвела меня вокруг пальца? – фыркаю я, вскидывая руки. – Величайшее достижение.
– Помнишь тот вечер, когда мы познакомились с Лукасом?
– Ты издеваешься?
Она кивает. Хоть в чем-то мы солидарны.
– Ты была той, кто согласился пойти за их столик, когда Джереми пригласил нас. Я же немела от страха и смущения перед ним. Если бы не ты, я бы отказалась или молчала бы как идиотка, выставляя себя на посмешище, а потом съедала себя изнутри от сожаления. Ты была смелой и решительной, той, кто взял на себя ответственность, кто условно взял меня за руку и повел к нему. Уже в тот момент я была тебе благодарна, спрятавшись за твою спину. Не говоря уже и о других случаях. Да ты для нас словно личный Купидон. Смотри. – Она указывает в ту сторону, где они стоят. – Он будет рядом два дня. И ты этому рада.
– Ты так думаешь?
Она закатывает глаза.
– Ну ладно, ты ощутишь радость в полной мере, когда перестанешь злиться на меня.
Я качаю головой.
– Этого не произойдет. Ты наказана навсегда. Как тебе вообще пришла в голову эта мысль, интриганка?
Но она уже тащит меня по направлению к парням. Мой чемодан обреченно катится следом.
Все внутри меня переворачивается, когда я смотрю на него. На нем тоже светло-голубые джинсовые шорты, только гораздо длиннее моих, футболка, кроссовки и очки. Одна рука в кармане, а второй он жестикулирует, рассказывая что-то Джереми с улыбкой на лице. Я все еще не могу представить, как все повернется между нами, и у меня есть еще шанс отказаться, как бы Эви не угрожала мне, но проблема в том, что я не хочу.
Он совершенно расслаблен. Я радуюсь тому, что могу понаблюдать за ним таким. Мне любопытно, как он ведет себя с теми, кто его не раздражает, кого он не стремится уколоть или обидеть.
Но как только он замечает меня, его улыбка исчезает. Он спрашивает что-то у Джереми, не сводя с нас глаз. Тот кивает ему в ответ, Лукас поворачивается всем телом в нашу сторону, засунув вторую руку в карман, и они оба ждут, пока мы подойдем.
