Парень не ожидал, что я обращусь к нему, проигнорировав общую тему разговора. Джер и Эллиудис продолжают сравнивать климат Калифорнии и Греции, стол как будто разделился по интересам.
Мне сейчас охренеть как интересно, почему этот паршивец не сводит глаз с девушки, которая пришла со мной, еще и имеет смелость нахально поднять на меня глаза.
– Почти восемнадцать, а что?
Я отправляю в рот кусочек бризолес. Кажется, так это называется.
– Значит, несовершеннолетний? – Снова задаю вопрос, насладившись сочным мясом во рту. Молли поворачивается ко мне, я накрываю ее руку своей, заявляя на нее права, и улыбаюсь. Хотя улыбаться тут нечему, я реагирую как подросток. Хорошо, что я умею скрывать свои истинные чувства, иначе, выглядел бы еще большим идиотом, чем Дэймон, который этому еще не научился.
– Да, – мямлит он, выдерживая мой взгляд. – Но я уже давно вырос.
Он делает акцент на последнем слове, и наша часть стола понимает, на что он так прозрачно намекнул только что. Включая малых. Они тихо ржут, уставившись в свои тарелки.
Матиас встает, чтобы разлить вторую порцию вина по бокалам. Я, честно говоря, удивлен тому, что у греческого миллиардера нет прислуги и официантов. Всю еду для ужина он приготовил сам, а теперь обхаживает нас, как дорогих гостей. Да и по общению он нормальный простой мужик. Жаль только, что старшенький на него не похож в этом. Но в любом случае, думаю, что с бизнесом вопрос улажен.
– Что смеетесь, сорванцы? – С теплом в голосе он обращается к своим сыновьям. – Хотите попробовать немного вина? – Матиас подмигивает, беря в руку другую бутылку, по виду похожу на ту, из которой мы пьем. Понятно, что он не собирается наливать детям настоящее вино. Но мальчишки хихикают и кивают, не подозревая об этом. – Тогда вам тоже нужны бокалы. Сейчас принесу.
– О, я принесу, скажите только где они, – предлагает Молли, вставая из-за стола.
– Спасибо, милая. В шкафу на кухне. Наверху.
– Я помогу ей.
Дэймон, мать его.
Он удаляется с террасы вслед за Молли. Что-то овладевает мной. Я тоже отодвигаю свой стул и с натянутой улыбкой сообщаю присутствующим:
– Помогу им обоим.
Когда захожу на кухню, передо мной разворачивается картина: рука Эванс тянется к верхней полке, Дэймон делает то же самое, только почему-то с той же самой стороны, что и она. Это заставляет его ширинку находиться в тесной близости от ее попки. Ярость закипает внутри. Я молча подхожу к ним, достаю пару бокалов и протягиваю сопливому извращенцу с разбушевавшимися гормонами. Клеить мою девчонку на моих же глазах! Он нехотя берет их у меня и делает шаг назад.
– Ополосни их, – я киваю на бокалы в его руках. – Все-таки ты еще недостаточно вырос, видишь? Пришел я и все уладил, а то вам бы понадобилась стремянка. А еще я соскучился за моей девочкой. Ни секунды не можем друг без друга. Скажи там за столом, что мы скоро.
Он бросает на меня ненавидящий взгляд и быстро уходит. Возвращаю внимание своей девушке.
Своей девушке?
Она поворачивается ко мне, опираясь на столешницу, и скрещивает руки под грудью, чем подчеркивает ложбинку в глубоком вырезе шифонового платья цвета бирюзы. Женственно и невинно. И фальшиво.
– Что ты здесь забыл?
– Пришел вам помочь. – Я закидываю в рот клубнику, которую беру с тарелки за ее спиной. – И, как видишь, не зря. Даже слившись воедино, вы не могли дотянуться до верхней полки.
– Справились бы и без тебя, – фыркает она.
– Так тебя все устраивало? Действительно, зря я пришел и помешал тебе развращать малолетку, – издеваюсь я.
Ее брови сходятся на переносице.
– Что ты несешь?
– Совсем забыл! – за моей спиной раздается голос Матиаса.
Я инстинктивно прижимаюсь всем телом к Молли, вдавливая ее задницу в мрамор, и утыкаюсь носом ей в шею. Снова этот аромат. Она ахает от неожиданности.
– Моя жена приготовила потрясающие лукумадес, вы обязательно должны их попробовать.
Я поднимаю голову. Мы наблюдаем, как он достает из огромного двухкамерного холодильника нечто, похожее на шарики, политые сиропом, и виновато поглядывает на нас.
Молли держит свои ладони на моей груди, я обхватываю ее спину, и, несмотря на то, что мой взор обращен не на нее, я точно чувствую, как она бросает на меня взгляды. Я совершенно точно спокоен снаружи, но ради всего святого. Это слишком.
– Мы с женой были точно такими же. Между нами сверкали молнии. А теперь посмотрите, у нас трое замечательных сыновей.
– И сказать вам честно? Молнии никуда не делись. – Матиас усмехается. Очевидно, он счастлив. Не всем везет найти свое счастье с кем-то раз и навсегда. Большинство людей обречено на бесконечные метания. И, далеко не каждому в итоге выпадает такой козырь, как чистая незапятнанная ничем любовь. Взять хотя бы наших с Джером родителей.
– Вам очень повезло, – говорю я, и он кивает.
– Как и вам, – отвечает он. – Говорят, что любовь проходит со временем, трансформируется во что-то другое, острота притупляется. Но знаете что? Это полная хрень. Такому огню нужно нечто более существенное, чем время, чтобы потушить его.
