Муженек не считал нужным передо мной отчитываться, не испытывал стыда за образ жизни, которому следовал на протяжении пяти лет, но из-за ощущения вины и в силу старой дружбы давал правдивые ответы.
– Зачем поцеловал меня?
Мейсон нахмурился и несколько секунд упорно молчал, не желая сознаваться, однако мой пронизывающий взгляд вынудил его произнести:
– Хотел задержаться подольше, чтобы не попасться ректору на глаза. В итоге угодил в собственную ловушку. Надеюсь, мы все выяснили и впредь не будем возвращаться к этой теме?
– Только если ты не возьмешься за старое, – заверила его. – К твоему сведению, я не потерплю в нашем доме любовниц, как и в принципе твоих похождений. Иначе не поздоровится. Делить постель мы тоже пока не будем. Слишком свежи в памяти твои подвиги. Поэтому, лорд Каллеб, с сегодняшнего дня вы на диете, – отчеканила я и сузила глаза.
Блондин запрокинул голову и расхохотался. Разве можно смеяться после столь неловкого и неприятного разговора?
– А как же первая брачная ночь? – с показным весельем спросил он, намереваясь подначить меня.
Я убрала с лица выбившуюся прядь волос и твердо заявила:
– Перебьетесь!
Супруг в очередной раз рассмеялся. Его забавляла наша беседа.
– Очевидно, наш брак будет полон сюрпризов, – заключил он в какой-то момент.
– Всецело с вами согласна, господин полицмейстер. Не знаю, какие у вас планы, а я собираюсь принять ванну и забраться в кровать. И как можно скорее.
– Выходит, массаж стоп отменяется? – Каллеб невежливо напомнил о долге. – Ладно-ладно, понимаю, не время и не место. Только, Рыжик, не откладывай дело в долгий ящик. Проценты растут…
Я вздернула подбородок и молча вылетела из гостиной. Прожигающий взгляд Мейсона преследовал меня, пока не скрылась из виду.
В первой спальне стояли мужские вещи. Выходит, вторая комната моя. Не ожидая подвоха, я нажала на ручку, переступила порог и тут же завопила от ужаса, который острыми когтями впился в сердце.
На крик немедленно прибежал муж, успевший к тому времени снять парадный мундир.
– Что случилось? – взволнованно спросил он, впившись в меня взглядом. – На тебе лица нет.
Я была настолько впечатлена увиденным, что смогла лишь рукой указать на кровать, посреди которой лежала моя ночная сорочка, сверху донизу испачканная кровью.
Мейсон побледнел. Помедлив несколько секунд, он подошел к постели, взял в руки некогда белую одежку, поднес к носу, шумно втянул воздух носом, потер кровь пальцем и заключил:
– Всего лишь томатный сок.
Я смежила веки, выдохнула и двинулась вглубь спальни. Простыню также испортили. Стоило представить, какая участь постигла бы меня, окажись я в комнате, когда сюда кто-то прокрался, по телу прокатилась волна ужаса.
– Всего лишь? – просипела я, сражаясь с дрожью.
– Эй, Джейн, ты чего? – тревога в голубых глазах Каллеба усилилась. – Это просто чья-то злая шутка. Смотри, ее больше нет, – с этими словами он подошел к распахнутому окну и выбросил сорочку.
Я покачала головой. Как у него все быстро и легко решалось. Проблема же не в испорченной вещи, а в нависшей надо мной угрозе.
– Простыню тоже выбросишь? – язвительно осведомилась я.
– С сегодняшнего дня, женушка, твои пожелания для меня закон, – с усмешкой произнес Мейсон и исполнил сложный пасс.
Испачканный отрез льняной ткани сиганул вслед за сорочкой.
– Ты что творишь? – ошеломленно воскликнула я и бросилась к окну. Простыня не достигла земли, а повисла на раскидистой ветке старого дуба и теперь трепыхалась на ветру. – Немедленно достань ее! – потребовала я, насупившись.
На мужском лице отразилось недоумение.
– Зачем?
– Чтобы твоя поклонница, испортившая вещи, не пришла по мою душу, когда увидит по утру вывешенную на всеобщее обозрение простыню и вообразит себе невесть что.
– Пусть, – повел он плечом. – Разве наши предки не так поступали после первой брачной ночи?
– Эту традицию давным-давно никто не соблюдает, поэтому сейчас же достань ее. Если, конечно, не хочешь на рассвете стать вдовцом, – взялась я шантажировать муженька.
Он помедлил и выполнил просьбу, опять-таки с помощью воздушной стихии.
– Правда думаешь, что тебе угрожает опасность?
– Вполне возможно.
– Что ж, иди в ванную, я пока проверю дом и расставлю сигнальные маячки. Или, может, составить компанию? – мужские губы расплылись в широкой улыбке.
Я ощутила, как от лица отлила кровь, едва представила себя и Каллеба в одной купели.
– Ни за что!
– А как же потереть спинку? – его плечи сотрясались от беззвучного смеха.
– Хватит надо мной подшучивать, Мейсон! Иначе тебе придется постоянно быть на чеку. Забыл, как целую неделю расплачивался в школе магии за икотное зелье в моем яблочном соке?
– Молчу-молчу… – предупреждение не стерло улыбку с его губ.
Я подошла к платяному шкафу, чтобы взять другую ночную сорочку, и впала в оцепенение, увидев, что случилось с моим гардеробом.
– Вот мерзавка. Ни одного целого платья не оставила, – прошептала я, едва обрела дар речи.
