Разбудил меня луч солнечного света, игравший на моём лице. Я подняла руку, прикрыла глаза, и в течение минуты в изумлении смотрела на смутно знакомую тюлевую занавеску и обои в полоску, прежде чем сместилась, чтобы окинуть взором всю комнату. Мой взгляд упал на фигуру кого-то, сидящего в кресле в углу комнаты.
– Как ты себя чувствуешь?
Я потёрла свои затуманенные глаза, чувствуя себя так же, как и в тот единственный раз, когда у меня было похмелье.
– Бывало и лучше. Где я?
– На ферме. Ты была не в состоянии куда-либо ехать прошлой ночью.
"На ферме?" Воспоминания о прошлой ночи внезапно нахлынули на меня.
– Роланд!
– Он в порядке. Он дальше по коридору.
Кресло скрипнуло, и Николас сел рядом с кроватью, загородив солнечный свет. Выражение его лица сложно было прочитать. Я не могла сказать, собирался ли он взять меня за руку или же накричать на меня.
– Это нормально быть в таком состоянии после того, как ты делаешь это? – тихо спросил он. – Падать в обморок?
– После исцеления? Обычно меня так не вырубает, но я никогда раньше до этого не исцеляла оборотней, – я подавила зевоту. – Обычно я прихожу в норму, если отдохну час или около того.
– Ты часто этим занимаешься?
Я одарила его усталой улыбкой.
– Так часто, что уже и не припомню сколько раз. Я занимаюсь этим с шести лет.
Некоторое время он выглядел задумчивым.
– В тот день на верфи ты спросила меня, обладают ли какими-то дарованиями Мохири. Ты хотела узнать можем ли мы исцелять других.
– Да.
Он пробежался рукой по волосам, и я заметила, что он был в той же одежде, что и вчера.
– Я не знаю ни одного Мохири, кто мог бы делать то, что ты сделала прошлой ночью. Ты то же самое сделала с теми двумя монстрами в погребе?
Я кивнула.
– Я использовала это раньше, чтобы успокоить животных, но я и понятия не имела, что это по-настоящему сработает на церберах, – я подумала о двух псах с малой толикой восхищения. – Что случилось с ними? Ты не...?
– Они попытались последовать за нами, так что Крису с Эриком пришлось их изолировать. Их перевезут в одно из наших учреждений, пока мы не придумаем, что делать с ними, – впервые с момента, как я проснулась, он улыбнулся. – Мы не можем позволить паре церберов безудержно бегать по Портленду.
– Что за учреждение? Я не хочу, чтобы им причиняли боль.
Я не могла представить какие муки псы уже испытали в своей жизни.
– Никто их не обидит, – Николас покачал головой и издал отрывистый смех. – Теперь они твои. Как только падший зверь запечатляется на новом хозяине, он становится невероятно преданным. Они будут откликаться только на тебя.
– Именно это колдун и сказал.
Он вскинул бровь, и я рассказала ему, что в погребе находился Хель-колдун, но он не попытался меня остановить.
Николас потёр рукой челюсть, и я заметила, что ему необходимо побриться. Я почувствовала безумнейшее побуждение протянуть руку и прикоснуться к его лицу, но я своевременно остановила себя. Этот процесс исцеления, должно быть, всерьёз запутал меня.
– Много чего случилось в том погребе прошлым вечером. Хочешь поговорить об этом?
– Нет.
Я отвернулась, так чтобы он не смог увидеть ужас и отвращение в моих глазах. Я позволила этой сущности завладеть моим телом. Всю свою жизнь я держала демона в подчинении на задворках своего разума, никогда не осознавая, что это было или, не имея представления о его настоящей мощи – вплоть до прошлого вечера. Я сдержала дрожь от воспоминания о том, как быстро демон вырос, наполнив мою кожу и заняв мой разум, пока я едва не забыла, что вообще существую. Он снова был заперт за стенами, но я никогда не забуду, как близко он подошёл к тому, чтобы взамен лишить меня свободы. Я никогда не позволю ему снова возыметь такого рода власть надо мной.
– Каждый Мохири борется со своим Мори в какой-то момент своей жизни. Для большинства это происходит, когда они молодые и испытывают недостаток в тренировке, чтобы управлять порывами демона. Ты обладаешь таким контролем над своим Мори, что, должно быть, было очень пугающе позволить себе снять свою защиту, как это сделала ты. Но не позволяй своему страху заставить себя забыть, почему ты сделала это. Ты спасла тех троллей.
Я плотно сжала губы и вела бой со слезами, которые горели у меня за закрытыми веками. После того как Николас вырвал меня из хватки демона, первое что я увидела, так это как Реми стоял на коленях в углу погреба со своими тремя маленькими родными в руках. Признательность в его глазах и слезы радости малышей должны были помочь ощутить это стоящим. Я была счастлива, что Минка и другие дети снова находились дома в безопасности, и мы предотвратили кровавое неистовство троллей, но пребывание так близко к потере самой себя от демона что-то изменило во мне. Я всё ещё буду готова отдать свою жизнь ради защиты любимых мной людей, но не думаю, что снова смогу когда-то поставить крест на своём разуме подобным образом... ради кого бы то ни было.
