Люди всё время находятся в поисках источника молодости. Даже я задумывалась над тем, каково это прожить множество жизней и наблюдать за тем, как меняется мир. Но внезапно столкновение с вероятностью того, что ты никогда не будешь стареть, тогда как Нейт и все остальные, кого я люблю, постареют и умрут, наполнила меня чувством огромнейшей потери, которое чуть ли не поставило меня на колени.
— Тебя это расстроило? — его голос нёс в себе нотку удивления, и я предположила, что большинство из сирот были счастливы узнать, что они будут жить вечно.
Я безмолвно кивнула. Подул прохладный ветерок, и я потёрла руки, задумавшись о том, что осень вот-вот войдёт в свои права. Я едва не рассмеялась истерично от своих мыслей. Я только что обнаружила, что была бессмертна, а думаю о погоде.
— Ты замёрзла.
Он начал снимать свою куртку, но я отмахнулась от этого жеста, не зная как смогу справиться с исходившей от него добротой.
— Я в порядке, спасибо, — я опустила взгляд на обветшалые подмостки причала, а потом вновь посмотрела на него. — Что если я не хочу присоединяться к Мохири?
Он нахмурил брови.
— Ты не примыкаешь. Ты и есть Мохири.
— Что если я не захочу жить с ними, а просто захочу оставаться здесь? Ты сам сказал, что я могу контролировать эту демоническую штуку лучше любого, кого ты когда-либо встречал, так что мне нет смысла тренироваться.
До сегодняшнего дня я была в порядке. И я не хотела покидать ни Нейта, ни Реми, ни Роланда с Питером. Я была благодарна Николасу за своё спасение и не могла отрицать, что не чувствовала некого странного влечения к нему, но этого было недостаточно для меня, чтобы отвернуться от единственно знакомой мне жизни.
— Ты больше не принадлежишь этой жизни. Что ты скажешь людям, когда перестанешь стареть? Что ты будешь делать, когда каждый кого ты знаешь станет стариком и умрёт? Ты должна быть со своими людьми.
Слова Николаса причинили боль, даже, несмотря на то, что я сама думала об этом всего несколько минут назад.
— Они мои люди.
— Это потому что они единственные кого ты когда-либо знала. Как только ты познакомишься с Мохири –
— Нет! Я знаю Мохири, помнишь, и всё что она сделала для меня, так это бросила меня и моего отца, — он открыл рот, чтобы заговорить, но я неистовствовала. — Моя горячо любимая мама-Мохири сбежала от нас, а мой отец был убит вампирами. Где в тот момент были мои люди?
На его лице отразился шок.
— Твоего отца убили вампиры?
Я горько рассмеялась.
— Как драматично, не так ли? Можно подумать у кого-то вроде меня будет значительно меньше шансов попасть в руки вампира, учитывая моё прошлое и мои гены. Тот ещё воин.
Я протиснулась мимо него, и на этот раз он не попытался меня остановить. Вместо этого, он пошёл нога в ногу рядом со мной.
— Тот вампир, Эли, знает кто ты. Он будет искать тебя. Вампиры ничто так не любят, как иссушать сирот Мохири. Мы лишили его такого удовольствия, и он не забудет этого.
Моя поступь стала нерешительной, но я продолжила идти.
— Я думала, ты сказал, что он не ускользнёт.
— Он оказался более изворотливым, чем большинство.
— Ну, если он вернётся назад, он будет считать, что я в Портленде, верно? Он ни за что не будет искать меня здесь. Кроме того, это территория оборотней, и оборотни проводят зачистку Портленда, дабы отыскать вампиров.
— Возможно, оборотни то же не поймают его.
Я послала ему гневный взгляд.
— Ты пытаешься меня напугать?
— Нет, но и врать я тебе не буду, — Николас прозвучал искренним, и по какой-то причине это рассердило меня ещё больше.
Мне хотелось уйти домой, оставить и его, и Мохири в прошлом, и вернуться к жизни, которую я знала и понимала.
Мы подошли к его мотоциклу, я остановилась и повернулась к нему лицом.
— Я не хочу, чтобы ты посчитал меня неблагодарной за спасение моей жизни, поскольку я не могу передать словами всю свою признательность тебе. Но твой образ жизни, твои люди — мне не место с вами.
Вид у него был не очень-то счастливый. Видимо, большинство сирот охотно ставили крест на всём, что они знали, ради жизни с Мохири. Я не была одно из них.
Он запустил руку внутрь своей куртки и вытащил белую визитную карточку, на которой указан был лишь номер телефона.
— Это мой номер. Позвони мне, если я тебе буду нужен или когда ты пересмотришь свои решения.
Я взяла карточку и запихнула её в задний карман, понимая, что всё дело закончится тем, что она окажется в одном из ящиков письменного стола, и я никогда не воспользуюсь этим номером.
— Я не передумаю.
— Ещё кое-что, — Николас вновь потянулся к внутренним карманам куртки и извлёк вложенный в ножны кинжал. Он перевернул кинжал в своей ладони и резко протянул его мне рукояткой вперед: — Может сейчас ты и чувствуешь себя здесь в безопасности, но как ты могла понять в пятницу вечером, опасность может подстерегать тебя там, где ты меньше всего ожидаешь.
