Непрерывность полностью

К а т я. В том-то и дело…

В а д и м  Н и к о л а е в и ч. Да не тяните вы резину, Катя.

К а т я. Да… Объясни, пожалуйста, Вова, если ты знаешь, конечно, что это стукает в лоб, когда слово произносишь… ну… это… красное такое… длинное…

М о р к о в к и н (насупившись). А вы… вы называйте ее корнеплод, вот и все.

В а д и м  Н и к о л а е в и ч. Ага… (И, потерев лоб, еще раз.) Ага…

К а т я. То есть, другими словами, ты, Вова, хочешь сказать…

В а д и м  Н и к о л а е в и ч (перебивает). Он хочет сказать, Катерина, что всякое слово надо использовать со смыслом, как и всякого человека. Верно я говорю, Володя?

М о р к о в к и н. Да.

В а д и м  Н и к о л а е в и ч. А сам чего же тогда болтаешься в лагере без пользы делу?

М о р к о в к и н. Нет условий.

В а д и м  Н и к о л а е в и ч. А если мы тебе, к примеру, оборудуем мастерскую? Вон сарай у вас стоит пустой, а мы тебе туда всяких инструментов. Как?

М о р к о в к и н. Конечно! Когда?

К а т я. А что это будет? Как мы это назовем?

В а д и м  Н и к о л а е в и ч. Да какая вам разница? Ну, назовите, как вы это там у себя…

К а т я. Кружок «умелые руки».

В а д и м  Н и к о л а е в и ч. Очень хорошо. А его — председателем. Идет?

М о р к о в к и н. Идет.

В а д и м  Н и к о л а е в и ч. Ты что можешь делать?

М о р к о в к и н. Все. Все, что поддается расчету.

В а д и м  Н и к о л а е в и ч. Ишь ты! Все?

М о р к о в к и н. Да.

К а т я. А фонтан можешь пустить в ход?

В а д и м  Н и к о л а е в и ч. Это еще зачем?

К а т я. Обидно — стоит, такой красивый, а воду забыли подвести, и не работает.

М о р к о в к и н. Я уже прикидывал с ним, даже идеи есть, как обойтись без насоса с электродвигателем.

К а т я. А перископ можешь, чтобы весь лагерь было видно?

М о р к о в к и н. Могу.

В а д и м  Н и к о л а е в и ч. А паром можешь мне рассчитать?

М о р к о в к и н. Могу, но не буду.

В а д и м  Н и к о л а е в и ч. За что ж это ко мне-то такая немилость?

М о р к о в к и н. Я уже прикидывал — невыгодно.

В а д и м  Н и к о л а е в и ч. Да ты-то что в этом понимать можешь? Раз я говорю, значит, годится нам паром.

М о р к о в к и н. Нет. Мост надо делать. Одноарочный.

В а д и м  Н и к о л а е в и ч. Ну-у, загнул… Мост — это, брат… (Качает головой.)

М о р к о в к и н. Боитесь, да? Денег жалеете, да? А то, что он вам окупит все быстрее, чем ваш паром, это вы не понимаете, да?

В а д и м  Н и к о л а е в и ч. Да ты не горячись. При чем тут деньги? Денег у нас знаешь сколько? Но на ветер их бросать…

М о р к о в к и н (взрывается). Да почему же на ветер? Я же вам полный расчет дам!

В а д и м  Н и к о л а е в и ч. Погоди, брат Морковкин, это еще поглядеть надо, что ты там умеешь! Пока вот получай мастерскую и оборудование, а дальше — увидим.

М о р к о в к и н. Хорошо! И увидите! Вот увидите, что увидите! (Убегает.)

В а д и м  Н и к о л а е в и ч. Да-а… Смотрите, Катя, с этим пареньком не промахнитесь.

К а т я. А что такое? Хороший, умный мальчик.

В а д и м  Н и к о л а е в и ч. Слишком умный, если так можно про ум сказать. Глядите, я вас предупредил. Вы педагог, не я…

В мастерской у верстака работает  К у л и б и н. Входит  В о в к а.

К у л и б и н. Ну и мастерская, Владимир! Чудо как хороша!

М о р к о в к и н. Ничего, мастерская как мастерская. А попросил я его аппарат для точечной сварки, сразу пожалел.

К у л и б и н. Обойдешься. Была б у меня раньше такая мастерская, я б не знаю чего понаделал. Чем сегодня займемся?

М о р к о в к и н. По фонтану у нас полный расчет уже, да?

К у л и б и н. Вроде все.

М о р к о в к и н. Тогда делаем перископ. Ваш принцип используем — зеркала под углом. Все это в трубу, подвижная платформа, ручки выведем — и порядок. Как?

К у л и б и н. Давай, дело нехитрое. А только я бы еще кое-что сюда добавил.

М о р к о в к и н. Что?

К у л и б и н. Пусть это будет и мачта для флага, и солнечные часы. (Приступает к работе.)

В мастерскую входит  А н я, а следом за ней Д и м к а.

А н я. Вова, Димка опять дразнится.

М о р к о в к и н. Как?

А н я. Про мои веснушки. Придумай что-нибудь, Вовочка.

Д и м к а. А я и не дразнюсь. Я виноват, что у нее конопухи?

А н я. Ну вот, видишь?

К у л и б и н. Кого ты слушаешь, Анюта? У него ж весь ум в ногах. Тебя солнышко любит. Где приласкало солнышко, там конопушка. А людям радость — идут пасмурные, а тут, глядь, солнышко во-она сколько зернышек понакидало! И каждому на душе веселей.

А н я. Понял, Дима? Ничего ты не понимаешь.

Д и м к а. Вовка твой больно много понимает!

М о р к о в к и н. Я, может, и мало, зато Иван Петрович много.

Д и м к а. Ты мне-то хоть свои сказки про Кулибина не рассказывай, понял? И вообще — ну что ты все время… Все ребята как ребята, а ты все какую-то фигню придумываешь!

М о р к о в к и н. Почему придумываю? Вот Иван Петрович стоит, он тебе сам скажет. Скажете ему, Иван Петрович?

К у л и б и н. А ты думаешь, он услышит?

А н я. Услышит, он услышит, Иван Петрович! Он же неплохой, он только немножко обиженный.