Малыш окончательно проснулся и неподвижно смотрел в ту же сторону, что и я. Он обнял одним крылом мою руку, словно тоже переживал. Казалось, сынок все отлично понимает.
В лицо бил порывистый ветер. Он приносил мелкие крупицы песка и царапал кожу. А я стояла в полной растерянности и не хотела задумываться о плохом исходе боя, ведь от этого зависела наша дальнейшая судьба.
Душераздирающий рев заставил вздрогнуть. И наступила тишина. Поднятый в воздух песок начал медленно оседать, открывая взору двух огромных драконов, неподвижно лежавших друг возле друга. Их бока не вздымались. Глаза были закрыты. Я едва не всхлипнула от охватившего меня страха.
Мне срочно понадобилось побежать туда, к ним, чтобы оказать помощь, поддержать или всего лишь узнать, жив ли Арруан. Он не мог умереть. Не сейчас, никогда… Ему нельзя! Он стал единственным и неповторимым, самым близким, самым родным, самым любимым. Я не искала свою вторую половину, она сама нашла меня, свалившись как снег на голову. И теперь он не имеет права умирать!
Но как бы ни хотелось броситься к ним, я не смогла найти мост или тропу, способную довести меня через глубокий разлом в скалах до моего дракона. К тому же за дверью послышалось мельтешение. Меня уже искали.
Темно-серый дракон зашевелился. Он дернул задней лапой, перекатился на другой бок и медленно пополз в моем направлении.
Щеку опалила слеза. Мой сынок жалобно заурчал, повернувшись ко мне. Он словно спрашивал то, на что ответа не было, а догадки приводили в дикий ужас.
– Твой папа не мог нас оставить, – покачала я головой и снова посмотрела вдаль.
Варрус замер у самого обрыва, свесил огромное крыло. Его неподвижное тело постепенно соскальзывало вниз, а потом сорвалось и полетело в бездонную пропасть. От поднявшегося из глубин грохота затрясся пол под ногами. Пошла широкая трещина, и вскоре огромный кусок полетел вслед за каменным драконом.
Повторилось жалобное урчание моего малыша. И вдруг на него появился ответ. Далекий, еле различимый, больше похожий на вибрацию воздуха, зато такой желанный. Арруан вскинул одно крыло вверх и снова опустил его, словно показывая, что жив и за него не стоит беспокоиться.
Лишь теперь я позволила себе расслабиться и облегченно вздохнуть.
Не надо мне таких переживаний. Лучше жить в своем мире и не знать никаких драконов. Это я и высказала своему будущему мужу спустя пару часов, когда любимый восстановил здоровье, перелетел через обрыв, попал в замок и уже в человеческом обличье отпер нужную дверь.
– И я рад тебя видеть, Диа, – было мне ответом, а после дракон захватил нас троих в плен своих крепких объятий.
Я зарылась носом в поцарапанную шею Арруана, отдавшись долгожданному моменту спокойствия. Переживания ушли на задний план. Он жив, почти восстановился, не оставил нас одних. В приоткрытую дверь врывался воздух, сверху доносился множественный топот. Однако окружение перестало иметь значение. Дракон отстранился, обхватил двумя руками мое лицо и покрыл его множественными поцелуями. Правда, сумасшествие тянулось недолго. Беспокойство все же ворвалось в этот оазис неги и любви, поэтому я аккуратно спросила:
– Вар… Он же?..
– Да. С изрешеченными внутренними… – дракон нахмурился и добавил: – Он больше нас не побеспокоит, я за этим прослежу.
Я позволила себе наконец выдохнуть. Неужели это все? Наши неприятности закончились?
– Мне жаль, – сказала я, побоявшись произнести лишние слова о сестре Арруана. Но он оказался очень догадливым. Удивительно, как быстро мы научились этому невербальному общению друг с другом.
– Не думай об этом, Диа. Я справлюсь. У меня теперь есть вы, есть ради кого жить.
Дракон чуть отступил и посмотрел на нашего сына глазами, полными любви. Если бы у меня были сомнения, хорошим ли он станет отцом, они рассыпались бы прахом при виде умиляющегося мужчины.
– Возьми его на руки.
Арр не заставил себя просить дважды. Осторожно, как хрустальную вазу, он принял дракончика на руки и опустил голову, вдыхая запах макушки нашего сына. Арруан даже прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Чуть позже он посмотрел на меня с выражением безграничной благодарности и беззвучно прошептал губами:
– Спасибо.
Я точно расплавилась бы, словно воск, если бы не мрачный пустынный коридор и внезапно очнувшийся Хам. Чертенок заворочал головой и уже явно имел что сказать этому миру. Он потребовал опустить его на пол. Пошатываясь, пьяной походкой драззл собрался взлететь, но крылья не слушались. Давно преобразившийся кот повторял попытки снова и снова, намереваясь все же подняться в воздух.
– Ди, почему… где… Арруан? – чудик удивился, пару раз моргнув заметно округлившимися глазами. – Я защищал как мог…
Бедный драззл все же не оправился до конца и повалился кулем на пол. Я подняла обессиленное животное на руки, бережно обхватив его под горячий живот, чтобы ненароком не зацепить опавшие крылья.