Лики фыркнул под нос нечто неразборчивое и прищурился. В воздухе возникла щётка, вроде тех, какими в Обыкновении чистили ванны, только раза в три больше. Секунд тридцать она висела без движения, набирая краски, потом щетинки зашевелись, готовясь к кропотливой работе.
— Что это? — прошептала Вика благоговейно, глядя, как щётка шустро носится по залу и стирает наколдованные незадачливыми учениками фантазии.
— Поглощатель, — пояснил Юджин. — Создавать их умеют только лучшие мастера.
Едва деятельная щётка закончила работу (понадобилось минуты три, не больше), Пьер Лики удовлетворенно оглядел штаны, избавленные от пятен, поправил перекосившийся камзол и поманил пальцем Вику.
— Твой черёд устраивать демонстрацию, Микаэла.
Девочка чуть со скамьи не упала. Не ждала, что вызовут в первый же день. При всех! Она же ничего не умеет! В бабушкином замке создать фантазии помог усилитель магии. Лицо залилось краской. Вспомнилось, как в Обыкновении вредная учительница по математике нарочно не отпускала от доски. Давала одно похожее уравнение за другим. Вика не могла их решить и сильнее нервничала. Одноклассники после таких уроков дразнились хуже обычного.
Ученики-колдуны тоже засмеют?
— Не бойся, девочка, — посоветовал Лики. Избавившись от неудачных фантазий Бена и Лейлы, он снова благодушно заулыбался. — У тебя всё получится. Я видел твои таланты в «Жемчужной короне».
Вике ничего не оставалось, как выйти на середину зала.
— Та-а-к, что бы такое задать, — магистр погладил подбородок.
— Позвольте мне, — со скамьи поднялся Юджин.
Вика ожидала, что Лики осадит звёздного мальчишку, велит отправиться на место. Но тот не возразил. Послушно отступил в сторону.
— Отлично, — Юджин широко улыбнулся, глаза заблестели.
Вика сильнее заволновалась. Не понравился пронизывающий взгляд. Вместе с предвкушением в нём почудилась ярость. Девочка не понимала, чего заводила хочет: успеха или провала.
Юджин дважды обошёл вокруг Вики, делая вид, что раздумывает над заданием. Но он точно знал, чего хочет. Со вчерашнего вечера знал!
— Помнишь, за ужином я сказал, что люблю творчество Руди Флоренса? Попробуй нафантазировать его картину. Любую на твой выбор.
Но Вика не шелохнулась. Она не умела создавать фантазии.
— Смелее, — поторопил Юджин. — Тебя не съедят за неудачу.
В голосе звёздного мальчика прозвучал приказ, и это никого не удивило.
Вику обдала волна жара. Но она поборола желание кинуться наутек. Будь, что будет! Вдруг провал послужит доказательством её непригодности к профессии? Самозванка зажмурилась, думая о трёх дамах — картине, оставшейся в игровой комнате Микаэлы. Другие работы знаменитого прадеда она не видела.
После знакомства с учебниками Вика в общих чертах поняла принцип создания фантазий. Сосредоточилась и мысленно потянулась к картине. Представила детали: ямочки на щеках нарисованных дам, складки на платьях, локоны, падающие на плечи, и кокетливые шляпки. Вика не ждала многого в ответ, но внезапно почувствовала горячую силу. Она потекла от сердца в разные стороны, достигая кончиков пальцев на руках и ногах. Сила не обжигала, а согревала, дарила уверенность и храбрость.
— Говорил же, всё получится! — возликовал Пьер Лики. — Это картина Руди!
Успех он принял на свой счёт. Удавшаяся фантазия доказывала, что магистр не ошибся, измеряя магию девочки.
Вика открыла глаза и с трудом сдержала стон. Фантазия получилась на загляденье. Будто всю жизнь их создавала. Если б картина с тремя дамами не висела в воздухе, никто б не отличил от настоящей. Однако колдовство опять вышло боком. Вика умудрилась наколдовать не полотно из игровой комнаты Микаэлы, а его обратную сторону из квартиры Волковых на Цветочной улице.
Юджин встал напротив картины, внимательно вглядываясь в лица дам.
— Что с ними не так? — спросил он.
— Это фантазия, она не всегда достоверна, — ответил Лики услужливо, словно не педагог звёздного мальчика, а слуга.
Юджин не обратил на слова магистра внимания, продолжил раздумывать, то подходя к картине вплотную, то делая несколько шагов назад.
— Конечно! — воскликнул он, хлопнув себя по лбу. — Это изнанка!
— Изнанка? — переспросила Вика, изобразив удивление. — Как это?
Юджин обернулся, приподнимая брови.
— Ты не слышала о картинах-парах?
— Слышала, — у Вики подогнулись колени, но голосу дрогнуть она не позволила. — Но как я могла нафантазировать изнанку, если никогда её не видела?
— Кровь — не вода, — ответил Юджин туманно. — Полагаю, урок окончен, магистр?
— Да-да, — закивал Лики. — Мне пора. Его величество ждёт.
Юджин покинул зал вслед за магистром. Остальные ученики, как и накануне, сразу засобирались. Лишь Бен задержался у картины Руди Флоренса, висящей в воздухе. Вика не знала, как убрать фантазию, а никто другой, включая магистра, не вспомнил об «уборке».
Бен догнал Вику у двери.
— Держи, — он протянул звезду, точь-в-точь как на шее девочки, только железную. — Это ключ. Открывает запертые двери спален. Нужно приложить к замочной скважине. Ты ведь хочешь погулять по замку ночью?
— Не хочу, — Вика не спешила брать сомнительный подарок.
