— О, боги моря, — зашептала она. — Так я и знала. Ты — дух картины!
Вика возвела глаза к потолку.
— Никакой я не дух. Я человек. В смысле, колдунья. Но я не Микаэла. Я — Виктория! Ясно?
Глаза девочки округлились. Не каждый день лучшая подруга объявляет, что она — вовсе не она, а воскресшая сестра-неумеха. Однако во взгляде не наблюдалось и намека на понимание и веру. Только страх и отчаянье. Викины слова послужили последним доказательством безумия. Или влияния магии красок. Не важно. Для белокурой девочки это одно и то же.
— Мы с папой не погибли, — попыталась Вика всё объяснить. — Жили в Обыкновении. Кто-то отправил нас туда. Папа не знает. Он заколдован, ведет себя, как маленький ребенок. Я вообще не верила, что ваш мир существует, считала папиными рассказы выдумками. Ведь в Обыкновении нет магии. Там я — обычный человек, а не колдунья. Но недавно картина Руди поменяла нас с сестрой местами и отказалась пускать обратно. Та, что с тремя дамами. Это с Микой я тайно переписывалась. А теперь у меня нет ни огненных листов, ни входа домой. Я понятия не имею, в порядке ли сестра. И папа.
Риа молчала. Только пятилась и пятилась, пока не прижалась спиной к стене.
— Как же тебе доказать? — Вика нервно топталась на месте. — Помнишь утро, когда ты нашла меня в странной одежде? Тогда всё началось. А жаба! То есть, леди мегера. Я не хотела её превращать. Случайно вышло. Здесь силы проснулись, но я не умею ими пользоваться. Вот и выходят несуразности.
— А к-к-как же к-к-контролёр? — напомнила Риа. — Ты п-п-прошла измерение.
Вика пожала плечами.
— Для нас с Микой это тоже загадка, — призналась она с грустью. — Мы рассчитывали, контролёр решит, что я — бездарь, и уедет ни с чем. Поэтому никому не признались сразу. Потом всё закрутилось. Разговор бабушки с Клаусом, отъезд в королевский замок, мамина попытка нас потопить. Знаю, ты не веришь. Но я видела её, Риа! Видела! Ещё и магистр Томас что-то скрывает. Ты единственная, кому можно доверять.
Уголки губ белокурой девочки чуточку приподнялись. Ей польстили Викины слова. Это здорово, когда вокруг столько солидных и могущественных взрослых, но доверяют тебе одной. И не просто доверяют, а раскрывают тайны.
— Ладно, — сосредоточенно проговорила она. — Допустим, я тебе поверю. Но расскажи всё. С самого начала. Ничего не утаивай.
Вика и сама жаждала поговорить. Признаться. Обсудить ситуацию. Разделить невзгоды. Она так устала вариться в собственном соку, сходя с ума от бездействия. Девочки проговорили часа полтора. Риа слушала внимательно, сочувствовала болезни Николаса и удивлялась порядкам в Обыкновении. Особенно её впечатлили рассказы о каретах без лошадей и железных птицах. Вике с каждым словом становилось легче дышать. Какой же тяжелый груз — тайны!
— Значит, твой папа заколдован, — подытожила Риа. — И мало помнит о нашем мире.
— Да. А я ничего о нём не знала. Я же была младенцем, когда мы попали в Обыкновению. Оказавшись здесь, решила, что сплю. Ты говорила со мной, словно знаешь всю жизнь.
— Так и было, — улыбнулась Риа и погрустнела. — Теперь понятно, почему ты забрала с собой меня, а не картину прадеда. Вы с сестрой очень разные. Как море и суша.
— Мика тоже бы выбрала тебя, — заверила Вика, хотя сильно в этом сомневалась. Леди Деметра не баловала внучку, и всё же она выросла эгоисткой.
Риа посмотрела с лёгким укором.
— Давай начистоту. Твоя сестра не думает о других. Мику этому не учили. Но я всё равно её очень люблю.
— Знаю.
— Мне жаль, что из-за меня вы не можете общаться. Следовало выбрать картину.
Голос девочки задрожал. Вика крепко сжала её холодные ладони и запротестовала:
— Мы найдём другой способ встретиться с Микой. Вилли Бурмистр предложил использовать посланников для общения, и однажды я выясню, как их создавать. К тому же, обратная сторона замка-корабля в Обыкновении. Без сестры я вряд ли смогу открыть вход, но попытаться стоит. Правда, сначала надо выяснить…
— Я знаю, где картина, — перебила Риа. — Наткнулась на неё днём. Держи, — девочка вытащила из кармана исчерченный лист бумаги. — Это карта от картины до твоей спальни. Я нарисовала её, чтобы не заблудиться. Дворец — сплошной лабиринт. Раньше не собиралась тебе отдавать, но решила сохранить. На всякий случай.
Вика от радости кинулась подруге на шею.
— Идём! Прямо сейчас! Нужно действовать, пока все спят.
Риа насупилась, не разделяя энтузиазма. Всё-таки ходить по ночному замку запрещено, да они и не на прогулку отправляются. Однако к двери девочка шагнула покорно, крепко держа Вику за руку. Самозванка, как ни странно, не боялась. Адреналин в крови зашкаливал. Нарушая запрет, она была готова к чему угодно: к толпе стражников, ждущих снаружи, к появлению мерзкого Эдуарда Четвёртого. Однако точно не ждала, что в лицо хлестнет холодный ветер, а глазам предстанет совершенно незнакомый коридор с мрачными сырыми стенами.
Сердце сделало с полдюжины кувырков подряд.
Рядом заголосила Риа:
— О, б-б-боги м-м-моря! — Г-г-где м-м-мы?
