— Да, у меня тоже имеются новости, — кивнул Финли, до этого бесстрастно наблюдавший за перепалкой присутствующих. — Во-первых, по возобновлённому расследованию гибели невестки Агнес Велариус. Все факты говорят о том, что это действительно самоубийство. Женщина выпила на ночь яд из пузырька, в комнате не было следов борьбы. Ментально тоже всё чисто. И записку оставила: «Агнес, прости, не могу больше». Подлинность почерка подтверждена. Зацепиться здесь не за что, — развёл руками Роджер. — Морган, а энергию самоубийцы использовать можно как-то? Если рядом оказаться, например.
— Нет, — покачал головой Рид. — Точнее, можно, но не для такой масштабной цели. Иначе я пробил бы блок. А он крепкий как гранит.
— Очень интересно, — протянул Гектор, и Моргану показалось, что он знает больше, чем говорит. — А что у нас с амулетом прекрасной Анжи? Ты выяснил, кто его делал?
— Ага. И это ещё интереснее, — хмыкнул Роджер и огорошил всех присутствующих — кроме Дайда, разумеется, — сообщив: — Амулет для Анжи делал Арьен Вирагиус.
Глава семнадцатая
Возвращалась в квартиру Моргана Каролина уставшая настолько, будто у неё сегодня и не было выходного. Впрочем, его и не было — ведь выходной-то от работы в булочной, а от расследования её никто не освобождал.
Из-за разнообразных мыслей пухла голова, и Каролина невольно ужаснулась — что же будет, если таких вот расследований у неё накопится несколько? И как Дайд вообще живёт, контролируя одновременно не одно-два дела, а целый комитет?..
Сложно, да. Но как же интересно!
В этот момент мыслительный процесс пришлось прервать, поскольку к Каролине прижался Морган. Обнял сзади, скользнув ладонями по рукам, сложенным в замок возле груди, расцепил их и погладил пальцы.
— Мне кажется, тебе нужно отвлечься. Ты чересчур погружаешься во всё это.
Каролина вздохнула и закрыла глаза, откидываясь на широкую грудь Моргана. Надо было зажечь хотя бы настенную лампу, а то в полумраке прихожей ничего не разглядеть, но ей оказалось лень двигаться.
— Сложно не погружаться. Ещё и эта новость про Арьена… Получается, что мы по-прежнему не можем отсечь его как подозреваемого. Так же, как и Агнес. Они оба могли быть под личиной. Раз Агнес не знала об амулете Анжи, а Арьен знал…
— Честно говоря, я не представляю, чтобы Агнес разыгрывала из себя мужчину, — хмыкнул Морган, приятно коснувшись тёплыми губами кожи возле уха Каролины. — Строила глазки, ухаживала, дарила цветочки… Это какой-то абсурд.
— Думаешь, она бы не справилась? Брось. Умная взрослая женщина. Чего ей стоило немного поизображать из себя мужчину? Не обязательно ведь допускать… хм… физический контакт.
— Давай не будем сейчас об этом. Только начнём спорить. Ты считаешь, что виновата Агнес, я — что Арьен или вообще кто-то другой. Всё понятно, не нужно бесконечно это мусолить. Давай лучше отдохнём?
Судя по тому, как Морган прижимался к ней, как гладил ладони и легко целовал в шею сзади, — отдых он имел в виду совсем определённый. И Каролине бы сказать, что хватит пользоваться ею, что она желает серьёзных отношений, а не непонятно чего с туманным будущим, но… Ей слишком хотелось вновь почувствовать Моргана всей кожей. Рядом, в своих объятиях, снаружи и внутри. Повсюду.
— Да, — прошептала Каролина и повернулась к нему лицом.
***
В отличие от Тайры, Моргану никогда не снились вещие сны — не было у него такого дара. Дочь постоянно что-то видела, не говоря уже о том, что она много лет приручала к себе Гектора именно во сне. Морган же чаще всего просто засыпал и просыпался утром.
И сейчас, казалось бы, сам Защитник велел спать до утра. Тем более что уснул Рид откровенно поздно, и только после того, как утомлённая и счастливая Каролина задремала в его объятиях. Закрыл глаза, намереваясь, как обычно, погрузиться в пустоту, но вместо привычной черноты увидел… свою жену.
Таисия, которую он безумно любил и мечтал беречь всю жизнь, но с которой прожил совсем недолго, сидела на берегу незнакомой реки и, улыбаясь, болтала в воде ногами. Такая, какой он её помнил, — нежная, маленькая, хрупкая. Тайра была очень похожа на неё внешне, но оказалась напрочь лишена той беззащитности, что составляла часть Таисии. Даже будучи слепой, на пороге собственной смерти, его дочь умудрилась спасти императора, благодаря чему Моргана и помиловали.
— Я поплыву, хорошо? — неожиданно спросила Таисия, и Рид вздрогнул. Этот голос… Он думал, что почти забыл его, но как выяснилось — нет. Не забыл.
— Куда? — ответил Морган хрипло, пристально глядя на Таисию. В белом коротком платье, с распущенными волосами, его жена казалась совсем юной. И почти эфемерной.
Впрочем, это ведь и не платье вовсе, а та самая ночная рубашка, в которой была Таисия, когда начались роды. В ней она и умерла. Только к тому моменту на ткани не осталось ни одного белого пятнышка.
— Туда, — ответила Таисия, кивнув на другой берег. — Можно ведь? Отпустишь?
— Я никогда не держал тебя, — прошептал Морган, ощущая, как щиплет глаза. — Но… почему ты… именно сейчас?
