Два дня без сна, два дня без отдыха, в голове бьются слова заведующего принимавшего у меня Арсения "не бойся девочка, беременным от меня еще ни кто не уходил", все повторяется, отсутствие родовой деятельности, матка отказывалась расширяться. Давление 200 на 140, и тогда врачи боялись, что я ослепну, уже готовились к кесареву сечению, но на последнем дыхании я крикнула, что я рожу сама, сама. Сеня шел не правильно, носик вперед, любопытный, в тот момент врач, мужчина засунув обе руки в меня поворачивал моего любопытного мальчика, прямо внутри, меня разорвало и внутри и снаружи. Но, оно того стоило, все повторяется.. повторяется вновь. Давай маленький, безводный период подходит к концу, ты не должен голодать от отсутствия кислорода, давай солнышко, я люблю тебя, ты мое счастье, давай. Я не помню, кричала я или нет. Не помню. Слушать, слушать врачей, делать все что скажут, делать, только на силе воли и упрямстве.. ослином упрямстве, давай.. маленький.. Я теряла сознание, приходила в себя, но четко отслеживала оранжевый огонек в плену моего зеленого, давай, не получается так, давай я помогу ментально, давай, душу на волю, эфемерными руками обнять тебя.. я мама... я не обижу.. я люблю.. Помочь направить, да, оболочка не дышит, да нет пульса, и сердце не стучит. Врачи в панике.. потеряли.. они потеряли будущую Императрицу, кто-то рухнул в обморок, кто-то устало опустил руки, кто-то кинулся за аппаратом искусственного дыхания, ну же малыш, ты видишь, как ты их пугаешь, давай... подтолкнуть, направить, не думай обо мне, я справлюсь, ты приоритет, давай.. я знаю, ты устал.. но ты должен.. Все.. осталось еще чуть - чуть. Рывком в оболочку и последним титаническим усилием вытолкнуть его в заботливые руки врача. Крик моего сына, а то, что это сын я уже знала. Дальше я не помню.. черный вязкий туман.. и волны боли.. но это не важно.. абсолютно не важно...
Серое марево, я плыла в нем вторую неделю, иногда выныривая на поверхность, в эти редкие секунды я открывала глаза, малыш лежал на моих безвольных руках, да я приходила в себя только когда его приносили кормить и через секунду уплывала в серый туман снова... безвременье, холодное, серое.. я все глубже погружалась в собственное сознание. И с течением времени даже на прикосновение ребенка к груди перестала отвечать и реагировать.. крик. Меня толчком выбросило в реальность, мне казалось этот крик разбудил всех.. но малыш тихонько хныкал в колыбели. Рядом с кроваткой в кресле, спал Влад, уставший, осунувшийся, постаревший лет на десять. Что бы не разбудить, тихо встала и пошла к ребенку. Проходя мимо зеркала, бросила мимолетный взгляд на себя, вынужденное голодание пошло мне на пользу, фигура была почти в норме, а живот подтянем, но в целом собой я осталась довольна, отросшие светлые волосы доставали до лопаток, ну, круги под глазами, но это мелочь. Подхватив малыша, положила его на локтевой сгиб, да опыт не пропьешь, и в карман не спрячешь, и за долги не раздашь. Малыш открыл фиолетовые глазки, кушай, маленький, ты должен расти. Моя маленькая голодная акула. Причмокивая розовыми губками, малыш лопал, я а тихо, босыми ногами по ковру подошла к окну, предрассветная серая дымка окутывала сад, скоро рассвет, рассвет новой жизни. Сынок уснул на моих руках, а я стояла и смотрела. Всходило первое солнце Алеорна.. первые робкие лучи коснулись моих волос, я услышала вздох Влада и медленно повернулась. Потом я много раз смотрела запись сейра, но сейчас в реальном времени я в белоснежной ночной рубашке до пола, босая, перед окном из которого льется утренний свет, на губах играет легкая улыбка, на руках тихим сном, улыбаясь, спит малыш, свет, проникая через одеяние и волосы окутывает меня потусторонней дымкой, легкий ветерок колышет распущенные волосы.. Влад сделал не уверенный шаг в нашу сторону, в глазах.. ну наверное страх.. его взгляд метнулся к пустой кровати, он тихо выдохнул, сделал еще шаг ко мне опустился на колени обнял меня двумя руками за ноги и поцеловал в живот, и замер в такой позе.. Глупая, сказала ему не приходить на роды, а у нас то один мнемоник на двоих он все чувствовал, все, хорошо хоть не видел, и эти две недели.. Сколько натерпелся бедолага. Через две недели на нашу коронацию он преподнес мне картину, на которой он стоит на коленях передо мной, я в белом одеянии, хорошо хоть не в ночнушке изобразили, с ребенком на руках. Художник четко передал эмоции, мои губы улыбаются загадочной, мягкой улыбкой, в карих глазах светятся звезды, легкая светящаяся дымка окутывает меня и сына.. Красиво.
