Бывшие подручные Джу вытащили Аиду из машины и толкнули к деревянному забору, который закрывал вход в сухой док. Вдалеке зазвучала сирена, подавая сигналы кораблям в тумане.
– Здесь нас никто не увидит, – сказал доктор Йип, открывая ворота, доски которых были покрыты китайскими иероглифами и странными символами. – У нас с вами, мисс Палмер, похожие способности. Что весьма прискорбно для меня, так как из-за вас мои труды пошли насмарку. Но теперь, когда вы здесь, мои усилия по устранению мистера Магнуссона должны увенчаться успехом. И у меня есть для него нечто особенное. Не хотите ли посмотреть, на что способен некромант?
Уинтер стоял посреди кабинета доктора Йипа. Под ногами хрустело стекло выбитой двери. Желудок бутлегера закрутился узлом, а грудь сдавило тупым пульсирующим страхом.
Лавка была пуста.
Ни клочка бумаги с другим адресом, ни телефонного номера. Никаких бумаг: стол в подсобке абсолютно чист. Сама лавка совершенно не изменилась с тех пор, как они побывали тут с Аидой впервые. Ну, не считая сломанной двери.
Не доставало и ряда стеклянных баночек за прилавком, которые Уинтер разбил учетной книгой.
Теперь бутлегер уставился на черный след на прилавке, где прежде лежал этот журнал: под ним оказалась банкнота в двадцать долларов, по обеим сторонам которой были нарисованы красные символы.
– Посмотри, закончил ли Бо обыск переулка, – приказал Уинтер Йонте.
Шофер вышел и вернулся с помощником. Уинтер позвонил ему еще из «Гри-гри», и Бо встретил хозяина здесь с группой людей.
– Ты понимаешь этот китайский? – спросил бутлегер.
Бо подошел к прилавку, положил пушку и принялся рассматривать двадцатку:
– Черная магия.
– Это и я знаю. – Уинтер подозревал, что именно эту банкноту дал Йипу в тот день. Сколько двадцаток получает травник? Вряд ли много.
Однако Йип не был травником.
Уинтер открыл коробочку спичек и сжег двадцатку.
Они встретились с остальной командой после того, как переговорили с соседями и обошли опиумный притон, запертый склад и несколько квартир. Никто не знал, где жил Йип. Одна дама сообщила, что его каждый день привозила и забирала черная машина.
Уинтер заставил себя не паниковать. Он старался не думать о пожаре в квартире Аиды и о том, что ее одурманили. Нельзя представлять, какие жестокие страдания могла испытать похищенная в лапах того, кто пытался освободить Чайнатаун.
Уинтер лишь планировал, что сделает, когда поймает злодея.
Сосредоточившись на этом, бутлегер попросил Йонте поехать домой и присмотреть за Астрид, а сам с Бо и другими направился в «Золотой лотос». Но разбудив супругов Лин в ужасно ранний час и перепугав их до полусмерти, Уинтер выяснил, что квартирная хозяйка никогда не интересовалась, где живет доктор Йип.
– Мисс Палмер попала в беду? – спросила миссис Лин, запахивая халат на лестничной площадке у своей квартиры. Мистер Лин стоял прямо за женой.
– Думаю, именно Йип поджег квартиру, а теперь похитил Аиду.
– О, нет! Это моя вина. Он казался таким милым, но мне не следовало отправлять ее к нему, – расстроилась миссис Лин.
– Не вините себя, Йипу нужен я, а не Аида.
Виноват Уинтер, значит, ему все и исправлять. Он не собирался терять Аиду, даже если придется во время поисков уничтожить полгорода.
Надо поставить кого-то следить за рестораном, чтобы владельцы не остались без защиты. Миссис Лин пообещала обзвонить своих друзей и выяснить, не знает ли кто чего-нибудь о докторе Йипе. Шансы невелики, но Уинтер теперь готов был принять любую помощь.
Он попросил супругов позвонить ему домой и оставить сообщение, если они что-то выяснят, затем вышел на ночную прохладу к остальным работникам.
– Нам надо навестить Джу, – предложил Бо. – Если люди, которые напали на вас в лавке Йипа, патрулировали его территорию, то их смена может работать в той же местности. Может, они что-то видели.
– Если так, превосходно, но я не собираюсь ждать, пока Йип делает с Аидой бог знает что. Мы поедем к Джу, но он не обрадуется, потому что я попрошу его собрать всех заправил тонгов на встречу. Если они хотят снова управлять торговлей алкоголем, то пусть помогают мне найти Аиду. – Уинтер остановился у машины. – Раз доктор Йип хочет войны, он ее получит.
Аида поднялась на борт по широкому трапу. На палубе царили тишина и запустение, прямо воплощение заброшенности. Внутри же совсем другое дело. Вестибюль первого класса – двухэтажная открытая комната с лестницей – был битком набит деревянными ящиками с алкоголем. Ряды качающихся штабелей, на одних из которых стояли штампы известных марок, а на других – просто значилось «Джин». Половина надписей оказалась на китайском.
Целое состояние из украденного спиртного.
