Когда небольшое издательство предложило Джо издать его первый роман, я заявил, что нам надо сделать ему авторскую фотографию. Мы отправлялись в длительные прогулки по Ист-Энду, и по Доклендсу, и вдоль реки, обходя знакомые ему места и пытаясь сделать приличный снимок. Беда в том, что он неизменно принимал вид, будто перед ним стоял готовый к расстрелу взвод с ружьями, а не я с фотоаппаратом. Вытягивался по струнке столбом и руки держал по швам.
– Я не знаю, что ему надо готовить, – сказал я Джейн. – Смешно, но мне никогда не удавалось залучить его поесть, где бы я ни жил – или проживал.
Я глянул на Джейн, и она улыбнулась мне. Спросила, что чаще всего мы с Джо ели, выбираясь в кафе (что мы делали не часто), и я ответил: карри, там, на Брик-Лэйн и в окрестностях рынка, вот, пожалуй, и все.
В тот вечер попозже я отправил Иэну сообщение по электронной почте, извещая, что намерен издать его роман.
Когда заявился Джо, я был на кухне в критической стадии готовки. Слышал, как Джейн впустила его и провела прямо в переднюю комнату. Я убавил жар, подхватил напитки со стаканами и рванул навстречу.
– Вы знакомы друг с другом? – спросил я, уже поздоровавшись с Джо.
– Уже несколько раз знакомились, – закатил глаза Джо, – а ты всякий раз об этом спрашиваешь.
– Я помню, – сказал я, улыбаясь Джо, тот услужливо хмыкнул.
Я глянул на манекен, что был перенесен в переднюю комнату, где и стоял в углу все в том же голубом платье и рыжем парике.
Несколько минут поболтали, потом я сообщил, что еда вот-вот поспеет, и Джо спросил, где можно вымыть руки. Джейн разъяснила ему, где туалетная комната, а я смотрел, как он, выходя, ненадолго оказался в обрамлении дверного прохода. Голова у Джо сзади выглядела по-иному, как и с любого другого ракурса. С затылка и по бокам он еще в восьмидесятых стригся коротко, так коротко, как можно только ножницами постричься – либо самому, либо у парикмахера, и череп его выдавался над шеей, создавая видимость какого-то выпяченного выступа.
Когда Джо вернулся, то посмотрел на нас обоих по очереди, и я заметил, что волос у него на голове (у него всегда спереди волосы были длиннее, не совсем как у «Бродячих кошек»[51], но нечто в том же духе) немного поубавилось с тех пор, как я видел его в последний раз.
– Ваза – прелесть, – сказал он.
Джейн на мгновение смешалась, потом улыбнулась.
– Благодарю вас! Так, старая вещица, я ее… и не вспомню, откуда она у меня.
Джо обернулся ко мне, насупившись. Я удерживал взгляд между ним и Джейн.
– Он говорит о… – начал я, но не договорил.
– Я говорю о том, что вы с нею устроили. Классика
Джейн выразила недоумение.
– Спасибо, – сказал я, начиная сожалеть о своей затее.
– Извините, Джо, – произнесла Джейн, поднимаясь на другой уровень вежливости, как поступила бы, почувствовав, что сама зажата в угол. – Я не совсем понимаю. Догадываюсь, что это, видимо, из-за какой-нибудь затеи Ника, так? – И это, метнув в меня пристальный взгляд.
– Пойду лучше на стол накрою, – сказал я.
Когда я ушел, то слышал, как Джо принялся разъяснять Джейн значение термина «
– Как я могла пропустить такое? – приговаривала она – громче и слегка с надрывом. – Почему это Ник мне не сказал?
Мы ели, усевшись вокруг кофейного столика, подхватывая курицу чана и бомбейскую картошку индийскими лепешками.
– Так сколько эта картинка уже здесь? – спросила Джейн.
– Со вчерашнего дня всего лишь.
– Не понимаю, как я могла ее пропустить. Ты должен был мне сказать! – укорила она, саданув мне под ребра, как бы игриво. Хм, вполне игриво, чтоб у Джо сложилось впечатление игривости.
– Так, – поднял Джо взгляд от пустой тарелки и перевел его на меня в явной готовности сменить тему, – как у тебя дела-то?
– Отлично. Только что нашел по-настоящему великий роман. Роман первый, но автор не желает, чтоб я представлял его как дебют. Он с севера, но не желает, чтоб его включали в категорию северных писателей. То и дело меняет дату своего рождения.
– Похоже, тяжкая работа, – сказала Джейн.
– Роман того стоит, – сказал я.
– О чем он? – спросил Джо.
– О Лондоне. Прорехах в ткани действительности. О кризисе. Личном кризисе. Еще шпионаж, но это как бы на втором плане. И о картах. Много всякой всячины про географические карты.
– Еще один для книжного клуба Ричарда и Джуди, – произнесла Джейн без тени улыбки.
Я потянулся и остатком лепешки подчистил карри с ее тарелки.
– Ты что?!
– Еще выпьем? – предложил я, вставая.
Вернулся с двумя бутылками пива и початой бутылкой вина. Разговор велся о повышенном давлении Джо.
– Полагаю, я мог бы бросить, – говорил он, – но из этого вовсе не следует, что я слишком много пью.
– Мне унести это обратно? – спросил я, убирая пиво, которое готов был предложить гостю.
– Ха-ха, нет. Давай сюда.
– Твое здоровье, – сказал я, и мы звонко чокнулись бутылками.
Когда Джо ушел, мы отнесли всю грязную посуду на кухню.
– Я помою. Ты отдохни, – сказал я.
– Это мое место. Мне и мыть, – возразила Джейн.
