Остальные почтовые отправления были загадкой. Три фамилии. Коллум Дэйл, Олив Чэннинг, Ширли Фог. Я осмотрела штемпели. Все прибыли одно за другим с интервалом в месяц. Бумажка с тремя именами и напоминание, что оставалось десять месяцев, потом девять и так далее.
Только то, которое перехватила я, содержало карту со стрелками и, как теперь я поняла, примечание: «к среде». Это наверняка должно было относиться к самому событию.
Если подумать, то в последнем возвращенном письме что-то выдавало необычную безотлагательность, словно бы отправитель недоумевал, отчего не были подтверждены остальные.
Это позволяло предположить, что отправитель занимал различные сторожевые посты в этом высококлассном отеле, отправляя по почте регулярные напоминания, мало что предпринимая, если не считать подсчета оставшегося до даты времени. И только вот это последнее сообщение доносило заметное ощущение тревоги.
На деле, на поверку только на первом из них значилось «Сквайр-966», и можно только догадываться, что это должно означать номер почтового отделения поместья Босмэйн, иначе как бы добралось оно до нашего дома?
Значит, если я этого письма не отправляла, то отправить его мог только Дедушка.
Я сообразила, что мне хотелось испытать какое-то детективное наслаждение, и я по-детски расстроилась, что оно не выразилось в чем-либо ужасном и зловещем. Теперь предстояло самое томительное: мне попросту придется вернуться домой и спросить у Дедушки, что это значит.
Мне грезились цепочки улик, раскрытие тайн, а вот опять я – это я, одинокая внучка одинокого человека, мечтающая о приключении в затхлой спальне клуба джентльменов в Блумсбери, где разделить мне свои грезы не с кем. Ради острых ощущений вскрывать письма какого-то незнакомца и не получать ни одного самой.
На что я втайне надеялась? Наверное, что дорогой Дедушка был серийным убийцей или сатанистом? До чего же предсказуемо! Загубленные невинные души? Члены тайной секты приглашаются на обеды и торжества для исполнения ритуалов?
Перспектива, вызывавшая у меня только что не зевоту. Такая чепуха – для английских отдающих желтизной еженедельничков. Я бы откровенно расстроилась, если бы никто из Дедушкиных дружков не отправил на тот свет случайного сироту или не плясал голый, разве что с оленьими рогами и в накидке. Ни малейшего труда не составляло представить себе картину того, как в этот самый момент в нечто подобное вовлечена половина управляющих этого Треста.
Ужасная правда состояла в том, что меня возбуждала перспектива более интригующей тайны. Полагаю, это у меня от одиночества было. Точно. В этом я признаюсь. Я одинока.
Стыд берет, куда занесла меня эта порожденная одиночеством слабость. Оставалось только вернуться на следующий день в деревню и услышать от Дедушки какую-нибудь жуткую сказку о том, отчего какой-то жуткий человек в Лондоне каждый месяц получает письма, напоминающие ему о летнем празднестве. Устроитель, наверное? Человек, снабжающий маркизов программами устройства балов? Он уехал год назад, а почта доставлялась ему, пока лавка оставалась открытой, но когда ее закрыли, его письмо вернулось. Я чувствовала себя дурочкой. Ищу приключений там, где нет ни единого.
Я вновь взглянула на карту и на буквы, аккуратно выписанные под их именами.
Олив Чэннинг А-
Ширли Фог Б-
Коллум Дэйл АБ+
Группы крови. Кровь.
У меня оставалось еще добрых два часа до прямого поезда, и я воспользовалась ими для того, чтобы вернуться в лавку на Каледониан-Роуд. Она опять была закрыта и забрана решеткой. Я зашла в букмекерскую. Она не была дымным и убогим логовом, а оставляла впечатление неряшливого холла аэропорта. Двое мужчин стояли, уставившись на телеэкран высоко на стене, женщина постарше сидела возле автомата, а молодой человек стоял за отделенным ширмой прилавком.
Я подошла к нему.
– Могу я спросить, возможно, вы знали джентльмена, владевшего лавкой по соседству?
Молодой человек вытянулся и поправил галстук.
– Не-а. Извини, милочка. Я про то не знаю.
– Вы знаете, когда она закрылась?
– Не-а. Уже закрыта была, когда я пришел сюда.
– Благодарю вас. – Я повернулась к выходу.
Женщина подняла взгляд:
– Вы спрашиваете про место, где Шахид работал?
– Лавка электротоваров. Рядом с вами.
– Ага, – кивнула она. – Шахид. Уж два месяца, как уехал.
Я двинулась к ней и, не дожидаясь приглашения, села.
– Почему интересуетесь?
– У меня есть письмо для человека, который, возможно, там работал. Некий мистер Карвер.
Женщина прищурила глаза, задумалась.
– Такого не припомню. Не-а. А вот Шахид был человек приятный. Приятный и вежливый. Чё хошь для тебя сделает.
– Вы знаете, почему он уехал?
Женщина потерла ладонью затылок. От нее слегка пахло розовой водой и мочой.
– Визитеры достали вроде.
– Визитеры?
Она кивнула.
– Я их ни разу не видела. Но он говорил, что ему на них наплевать.
– Налоговики? Бандиты?
Она взглянула на меня сквозь запотевшие очки.
– Визитеры. Я так, кажется, выразилась, а?
Двое мужчин повернулись в нашу сторону, рассерженные тем, что нарушили их сосредоточенность на собачьих бегах.
