- Не для своих, - пройдясь по ней совершенно равнодушным взглядом, пожал я плечами. - Поэтому советую тебе впредь следить за языком и больше не подставлять меня перед моими людьми, если желаешь находиться в списке «своих». Ведь именно из-за тебя мне пришлось обойтись не лучшим образом со всеми четырьмя своими солдатами.
- Ты… сделал их неприкаянными? - что-что, а соображать ушастая умела быстро. Чего не отнять, того не отнять.
- Да. На краткий срок. Теперь у них вновь совершенно пусто в голове и мне вновь придется делиться с ними своими знаниями. А это очередная потеря времени и ресурсов. Потому, если желаешь избежать такой же участи, если желаешь сохранить свое «Я», всегда помни о том, что мне достаточно просто прикоснуться к тебе и захотеть испить твою душу. Какие-то считанные секунды и ты вновь превратишься в пустоголового болванчика, либо же в дикого зверя, на которого все остальные предпочтут устроить загонную охоту. Ведь кроме меня, ты в этом мире не нужна никому, даже своим соотечественникам, - принялся я за очередной сеанс психологической обработки своего будущего соратника. У каждого из нас имелся глубоко внутри какой-то свой особенный триггер, грамотное воздействие на который способствовало появлению лучшего взаимопонимания. Кого-то следовало хвалить. Кого-то, наоборот, ругать. Этой же преданной всеми машине для убийств в «красивой обертке» явно требовалось знать, что ее не бросят. Во всяком случае, пока она жива. Вот мне и приходилось шаг за шагом пробуждать в ней мысли, что только я и не оставлю ее на произвол судьбы, случись нам стать соратниками. Настоящими соратниками, а не тем неравноправным союзом недолюбливающих друг друга разумных, каковыми мы являлись на сей день. Но и вываливать все разом не следовало совершенно, дабы вовсе не остаться с носом.
- И какие у нас теперь планы? - посверлив меня в ответ задумчивым взглядом, слегка кивнула та, давая мне понять, что моя вводная принята, как минимум, к размышлению.
- До наступления тьмы я постараюсь зачистить город от оставшихся в нем неприкаянных, и с завтрашнего дня мы примемся обирать его. Монеты, столовое серебро, полезные в жизни мелочи, соль, сахар, специи, крепкая одежда и обувь, естественно оружие с боеприпасами – будем брать всю ценную мелочь, благо теперь имеется, куда складывать груз, - махнул я рукой в сторону вагенбурга, откуда все еще доносилось нервное ржание лошадей. - Хотим мы того или нет, но без захода в Кенигсберг нам все равно никак не обойтись, ведь я уж точно не собираюсь разбрасываться столь огромными деньгами, что могут принести нам, как вернувшиеся, так и отловленные неприкаянные. Не говоря уже о прочем имуществе. Потому, все что не пригодится нам, сможем сбыть там. Да и тебе, как обзаведшейся душой полноценного мага, должно быть интересно разузнать о возможности твоей инициации в качестве волшебницы. Или что там для этого должно быть сделано. Я ведь в делах волшбы вообще ничего не понимаю. Это все ваши, эльфийские, штучки. Напрямую нам, конечно, светиться перед лицом твоих соотечественников не следует. Однако в любом крупном городе за деньги всегда можно подыскать подходящего посредника, что все потребное выполнит за нас, знай только плати.
- А я об этом даже и не думала, - явно имея в виду возможность овладеть магией, слегка заторможенно протянула Рыська, тем самым вызвав у меня фэйспалм. Вот вроде умная она баба, а порой дитя дитем. Что-что, а это ведь лежало на поверхности!
Вот так и началось растянувшееся на добрых три дня разграбление Цинтена, благо никто нам в этом деле не мешал, а обнаруженных в закромах ловчих съестных припасов с лихвой хватало на прокорм покамест помещенной внутрь вагенбурга толпы вернувшихся. Регин, конечно, впоследствии мог сильно осерчать за умыкание из-под его носа того имущества, что он уже считал своим. Но прежде ему следовало найти виновных. А к тому моменту меня уже и след должен был простыть в этих краях. Во всяком случае, я на это очень сильно надеялся, ведь мой путь вел на восток.
