Когда-то я решил, что смогу привыкнуть к этой мысли. Иногда я даже думал, что сам внушил её себе, и на самом деле нет между мной и миром никакой отчуждённости. Я изо всех сил старался стать его частью и делал вид, что не замечаю притаившейся внутри тишины. Но теперь мы снова остались наедине. И с каждой секундой я становился беспомощнее, а тишина - громче.
«Знал ведь, знал, что так будет, - говорил то ли я, то ли кто-то другой моим голосом. - Хотел нормальной жизни? На-ка, полюбуйся: теперь достаточно нормально?»
Дым, чёрный дым, и больше ничего. Душит, обволакивает, лезет в глаза и нос, будто пытаясь добраться до мыслей. От него никуда не деться, ведь он - единственное, чем здесь можно дышать.
«Кто? - спрашиваю я себя. - Кто вообще способен на такое?»
«А ведь всё складывалось так удачно! Притворись, что проблемы нет, - и она исчезнет. Простой рецепт, доступный каждому. А главное - он действенный! Все, кто ему следует, избавляются от одной проблемы и получают горсть совсем других!»
За этой чернотой должен быть замок, который я так часто покидал, и в который всегда возвращался, как домой. Сейчас, ветер чуть сгонит завесу, и выглянут знакомые башни... Нет, здесь только кратер. Его раскалённое дно медленно остывает, а кажется, будто остывает моя кровь.
«Ничего не осталось. Никого. Одна пустота. И я. Почему-то ещё живой. Прямо посередине».
«А чего, спрашивается, ожидал-то? Ты, безымянный выродок, взявшийся ниоткуда, чужой каждой частице этого мира, небось, надеялся на «долго и счастливо»? Долго - возможно, но счастливо - уж прости, такие сказки точно не про тебя».
«Сколько нужно сил, чтобы разнести замок и все окрестности? Это сравнимо, наверное... не знаю, с чем. Бессмыслица. Не понимаю».
Арджин садится на коня и машет мне рукой: «Увидимся!» Его фигура удаляется к замку.
Дисс сидит у раскрытого настежь окна, в очередной раз перечитывает одну из книг. Вдруг что-то его отвлекает, Маг поворачивает голову; в его очках отражается небо, а в следующий миг линзы вспыхивают, как маленькие солнца...
«Не глупо ли это - пытаться встроиться в мир, которому ты не нужен? Идёшь навстречу, а он хлещет тебя по роже. Пытаешься восстановить справедливость, а тебя за это бросают в яму. Привязываешься к людям, а их взрывают одним махом, как не бывало! Ну и как там твои надежды? Не надоело ещё подставлять вторую щёку? Ведь с самого начала же было ясно: жить придётся не благодаря, а вопреки!»
Стук. Тихий, равномерный, гипнотизирующий. Пепел, скрипящий на зубах. Резкий запах гари. Исходящая едким дымом яма. И всё? Это всё, что есть у меня спустя восемь лет? Спустя всю мою жизнь?
«Можно попытаться ещё раз. Найти тихий уголок, заползти в него и снова попытаться стать как все, дожидаясь, пока мир окончательно тебя отторгнет. Этого ты хочешь? Сдохнуть в надежде, что тебе удалось сравняться с заурядностью? Откуда же такой комплекс неполноценности?»
Вдруг перестало хватать воздуха; я закашлялся, пошатнулся и чуть не упал. Это немного отрезвило - даже пришла мысль о том, что нужно куда-то идти и что-то делать. Она казалась полностью бредовой. Куда идти? Разве есть в этом мире место, где я смогу избавиться от собственного присутствия?
Позади раздался чей-то кашель. Я обернулся, с удивлением вспомнив - точно, девчонка! Она всё ещё здесь. Я так погрузился в себя, что позабыл, где нахожусь.
«Нет, хватит с меня. Все эти мысли - они от шока. Пора брать себя в руки и действовать».
Я развернулся и пошагал прочь, намереваясь как можно скорее покинуть это проклятое место. Мной завладело непреодолимое желание во что бы то ни стало выяснить, кто стоит за катастрофой. Это всё, что мне оставалось - потому что о другом даже думать было тошно.
Когда я прошёл мимо Лины, она взволнованно крикнула:
- Ты куда?
- Уезжаю. - Я даже не обернулся.
- Куда? - девчонка шла следом, стараясь не отстать. - А как же... то, что ты обещал?
- Ничего я тебе не обещал.
- Но...
- Ты что, не видишь? Некому теперь тебя учить.
- А ты? Ты разве не можешь?..
Я развернулся и хотел уже было крикнуть: «Не до тебя сейчас!», но остановился. Не из жалости или стыда, просто до меня вдруг дошло: а ведь она такая же.
Лина выглядела взволнованной, словно ей действительно было важно, соглашусь ли я взять её с собой. Утром она смотрела на меня волком, даже несмотря на то, что осталась жива только благодаря мне. А теперь вдруг передумала.
Почему?
Да потому что теперь мы оба неприкаянные. Лина, наверное, может представить, что я сейчас испытываю. Кому как не ей знать, что такое жить в огромном мире, в котором для тебя совсем нет места...
Я окончательно запутался и не знал, как поступить. Мы были едва знакомы, и в то же время у нас было много общего. Она смотрела мне в глаза так, будто тоже это чувствовала - и, вероятно, только поэтому решила напроситься в ученицы. Так что же - оттолкнуть её?
- Ты же понимаешь, что мне теперь придётся прятаться? - спросил я. - Только меня будут искать по-настоящему. И если найдут меня - найдут и тебя.
Она думала над ответом всего секунду.
- Значит, постараемся не попадаться.