– До болезни он и правда не отличался легким характером. Если б узнал, что Симона вышла замуж, не спросив даже его мнения, не могу себе представить, что бы произошло. Симона для него – это все. Вот почему после катастрофы…
– Да. Теперь мне становится яснее.
Он подогнул под себя ноги, положил на них руки и с улыбкой наклонил голову.
– Ну а что с вашим мужем? Ведь в такой ситуации он вдовец. Как вы это уладили? Он живет с вами?
– Заходит к нам на обед и ужин, но живет в гостинице. Нашел хороший отель, рядом с нами, «Ментенон».
– Он знает о нашей встрече?
– Нет.
Наступило молчание, которое нарушил Ролан.
– Прошу прощения, Марилена. У меня нет намерения смеяться, но это выше моих сил. Никогда не видел чего-либо более абсурдного. Честное слово, мы все сошли с ума. Дядя не в себе. Вы стали его дочерью. Ваш муж превращается в вашего зятя. И в довершение всего я, овдовев на самом деле, становлюсь вашим мужем. Как в плохом водевиле. Нет… Извините… Может, это безумие, но не смешно. Я ставлю себя на ваше место… Хотите посмотреть мою обитель? Это вас отвлечет. Трагедии не в моем вкусе.
Он протянул ей руку, помогая подняться.
– Обожаю этот квартал, – продолжал он. – Обожаю все, что помогает мне думать, будто мне двадцать лет. Посмотрите мои трофеи. Но это одни побрякушки.
Он взял в руки что-то вроде амфоры из позолоченного металла.
– Мельбурн. Прекрасный финал, я выиграл его за три сета. Тогда ноги у меня были еще ничего.
Он начал медленно обводить полки пальцами.
– Кубок Галеа… Кубок короля Швеции… Чемпионат юниоров в Америке… Меня считали новым Розуоллом. А вот маленькие успехи: Боль, Монте-Карло, Виши – все-таки приятные воспоминания. И какие прекрасные места. Я как-нибудь расскажу вам обо всем, Марилена… думаю, мы будем часто встречаться… Да?.. Нет?..
Он совсем близко наклонился к ней, и в его голубых глазах она увидела как бы золотые огоньки – отражение медалей и кубков.
– Да, – прошептала она.
– Отлично. А вот моя комната… Как у студента.
На стенах там были развешаны ракетки, фотографии, возле кровати стоял проигрыватель, на стуле валялась одежда.
– А вот кухня. Осторожно, ступеньки. Дом очень старый. Меня уверяют, что здесь жил один из героев Бальзака. Я не проверял. И потом, романы меня… А вы любите читать? Между нами, я не очень умею готовить. Могу сделать яичницу, сварить рис, приготовить паштет… Но вокруг полно ресторанчиков, да вы сами увидите.
Она слушала, расслабившись и соглашаясь на все, хотя твердо приняла решение больше сюда не возвращаться. Призвала все свое мужество и задала вопрос:
– Ну и что мы решим?
– Решим что?
– Мне нужна свобода.
– Свобода, Марилена? Позволь мне называть тебя на «ты». Мы ведь родственники! Супруги! Да, твоя свобода… Когда захочешь. Надо подумать. Пока нас ничто не торопит. Позволь мне немного насладиться Парижем. Я только что приехал.
Он взял ее за руку и привел снова в свой музей.
– Я тебя едва знаю, и мы уже говорим о разводе. А как твой муж? Не я, – он рассмеялся, – а Филипп?.. Он занимается спортом?
– Планеризмом.
– Черт возьми! Это интересно. Я не прочь с ним встретиться.
– Не надо, Ролан, прошу вас. Не надо с ним встречаться.
– Почему? Он что, меня съест?
– Это… неприлично.
– Но ведь, Марилена, ему все же нужно будет рассказать о моем существовании.
– Я сама скажу… потом. После того, как он вернется с Реюньона. Он уезжает завтра вечером… Когда приедет, введу его в курс дела. А мы пока начнем бракоразводный процесс… И все встанет на свои места.
Кончиком пальца он приподнял ей подбородок и посмотрел в глаза.
– Знаешь, Марилена, ты мне нравишься… Сделаю все, что хочешь. Ты ведь не такая, как другие. И ты полная противоположность Симоне. С такой женщиной, как ты, отдыхаешь. Ну-ка… хочу сделать тебе подарок… Выбери какую-нибудь медаль… Не отказывайся, сделай мне такое удовольствие… Не эту. Она безобразна… Лучше вот эту… Я ее завоевал в Руапане, давно уже. Это не липа. Чистое золото.
– Спасибо, – пробормотала Марилена, – но мне бы не хотелось.
– Ну-ну, не смеши меня. И не смотри все время на часы.
– Но мне нельзя долго задерживаться.
– Хорошо. Но не забудь позвонить мне, когда Филипп уедет… Обещаешь?
– Да.
– Смотри веселее. А то выглядишь как побитая собака.
Он нежно поцеловал ее в висок.
– До скорого, Марилена. Все устроится, не бойся.
Он постоял на лестничной клетке, пока она спускалась, а когда она подняла голову, то весело помахал рукой.
Филипп принимал душ, когда раздался телефонный звонок. Он набросил халат и, не вытираясь, с недовольным видом пошел к аппарату. Марилена могла бы выбрать и другое время. А может, старик… Это было бы слишком хорошо!
– Алло!
– Господин Филипп Оссель?
– Да.
– Извините. Возможно, я звоню немного рано… Ролан Жервен. Вы меня не знаете. Но нам крайне необходимо встретиться, и как можно скорее.
– Послушайте. Я собираюсь уезжать и…
– Знаю. Марилена мне сказала.
– Что? Марилена вам…
– Вот именно. О ней нам и надо поговорить.
– Объяснитесь.
– Не по телефону. Приезжайте немедленно. Мой адрес: улица Библиотеки Мазарини, дом семнадцать-а, пятый этаж, направо.
– Но, черт побери, в чем дело?
