Я даже не знаю, что сказать. Я рассказала ему все о корзинах и о том, что будет в каждой корзине, так что я думаю, что у него была информация, но он, конечно, не сказал, что внесет какой-либо вклад. — Это было великодушно с твоей стороны, Картер. Спасибо, — говорю я ему.
— Он тоже хорошо собран, — говорит Джеймс, кивая, просматривая содержимое корзины. — Кажется, у тебя есть способности к декоративно-прикладному искусству, Картер.
Картер усмехается про себя и качает головой. — Я не могу приписать себе сборку. Я купил вещи, моя фанатка собрала их. У нее есть способности к декоративно-прикладному искусству.
— О, хорошо, — отвечает Джеймс, кивая. — Что ж, очень мило со стороны твоей фанатки помочь тебе.
Хорошо, этого достаточно. Кивая головой в сторону столов, пока Картер не клюнул на приманку и не поцеловал меня прямо здесь, на глазах у собравшихся прихожан, я говорю: — Мне нужно провести эти помидоры сюда. Хочешь пойти за мной?
К счастью, Картер позволяет мне приструнить его и следует за мной к складному столу со всеми креплениями. — Должны ли появиться еще люди?
Я вздыхаю, оглядывая пустую церковную лужайку. Мы все сделали все возможное, чтобы распространить информацию об аукционе кулинарии и корзин, но до сих пор явка была невелика. Как ни печально, на данный момент нам было бы лучше просто дать женщине, которой мы собираем, средства на деньги, которые мы потратили на все это. — Надеюсь, во второй половине дня появится больше людей.
— Как долго это будет продолжаться? — он спрашивает.
— Мы закрываем все в четыре.
Картер кивает, вытаскивая телефон и проверяя дисплей. — Значит, еще есть время. Я должен заехать и забрать Хлою из балета через несколько минут, но потом я приведу ее и куплю ей бургер.
Я улыбаюсь ему благодарной улыбкой. — Спасибо. Каждая мелочь помогает. Было мило с твоей стороны тоже заняться корзиной. Ты даже не сказал мне, что делаешь это.
— Ничего, — снисходительно говорит он. — Как работает этот аукцион корзин?
— Вы покупаете билеты, заполняете их своим именем и номером телефона, а затем кладете столько, сколько хотите, в банку возле каждой корзины, которую хотите выиграть. Если вы выиграете и вас не будет на розыгрыше, мы позвоним вам, и вы сможете забрать свой приз.
— Отлично. — Он улыбается мне. — Я хочу купить билеты на 20 долларов для корзины «Лонгхорн».
— За… корзину, которую ты сам пожертвовал?
— Ага.
— Почему?
— Потому что мяч подписан всеми игроками Лонгхорна этого года. Я хочу купить билеты Джейку, а не себе.
— Почему ты хочешь купить билеты для Джейка? — спрашиваю я, удивляясь.
— Потому что он единственный, кто не подписал мяч; исключение разозлит его.
Веселье бурлит во мне, но я подавляю его и пытаюсь сдержать улыбку. — Это подло, — сообщаю я ему.
— Я все еще собираюсь это сделать, — заявляет он. — Где купить билеты?
Я качаю головой, указывая на другой конец стола, где сидит жена пастора. — Прямо вот там. Не рассказывай ей о своих крайне нехристианских скрытых мотивах.
— Я притворюсь хорошим человеком, — обещает он.
*
После того, как Картер уезжает, чтобы забрать Хлою, дела понемногу налаживаются. Ее балетная школа должно быть недалеко, потому что он возвращается довольно быстро. Хлоя подбегает к моему столу, полная энергии, несмотря на то, что она только что закончила урок танцев. Как будто она недостаточно мила, сегодня ее темные волосы собраны в конский хвост, и она одета в розовое трико с прозрачной юбкой, которая подпрыгивает и колеблется при каждом ее шаге. Она сжимает руку Картера, когда идет сюда, и это отсылает мои мысли к незащищенному сексу, который у меня был дважды с ее братом.
Конечно, я надеюсь, что я не беременна, но я осознаю риск. Я действительно не хочу иметь детей еще лет десять, но я не знаю, что делать с нежеланием Картера быть разумным. Если бы он был нормальным парнем, я бы отказалась от секса с ним до тех пор, пока не пройдет месяц, и я не смогу ввести противозачаточные в свою систему, или он не решит надеть презерватив на свой член, прежде чем мы займемся сексом. Учитывая, что он Картер, это не сработает. Я не хочу расставаться с ним, мне нравится встречаться с ним до сих пор, но мне не нравятся все его выстрелы в мою матку.
Честно говоря, это не имеет смысла. Не похоже, чтобы он считал себя непобедимым, но и не беспокоился о том, что это произойдет. Не в манере рассеянных парней-подростков, которые думают, что могут безнаказанно заниматься незащищенным сексом, а в попытке отрезвить его, упомянув реальную возможность того, что он сделает меня матерью, а себя отцом, прежде чем кто-либо из нас получит диплом, его тоже не напугать. Разве мысли о результате незащищенного секса не сводят с ума большинство парней-подростков? Я понимаю, что Картер не обычный, но почему “это” его не пугает?
Почему он считает, что потенциальная случайная подростковая беременность не имеет большого значения… почти так же, как кто-то относится к чему-то ужасающему, что они пережили раньше, поэтому оно больше не имеет над вами той власти, что было в первый раз?
