— Ты помнишь, что это было за событие?
— Нет, — все еще смотрела на фото. — Кто они?
— Это Брайан. Он мой лучший друг и муж Эмили. Она же тебе рассказывала?
— Да, — прошептала я. — А это?
— Это отец ребенка Стейси. И последний — Кристофер. Он друг семьи.
— Я любила раньше путешествовать, — запихнула я руки в карманы, чтобы хоть куда-то их деть. — Боже, до чего же я любила путешествовать. Эти эмоции, которые вызывали во мне разные места, непередаваемы. Это и страсть, и грусть. Это целая история в одном месте и жизнь стольких людей.
— Знаешь, — прижал Адам меня к себе за талию. — Где мы ни были, и что бы ни помнили, у нас есть это, — качнул он головой на фотографию. — Наш дом. Наша семья. Мы порой ругаемся и ненавидим друг друга, но мы есть, и это самое важное. Мы создали эту семью и навсегда ею останемся.
— Я взрослая, но не чувствую этого. Я словно подросток без истории жизни в собственной голове. Мне словно разрешили повзрослеть по ошибке.
— Нет. Ты никогда не была подростком, Донна. Тебе просто не разрешили. Ты не грязная, но и не говоришь о чистоте.
— Ты мне расскажешь? — притянула я его к себе, смотря в глаза. — Расскажешь?
— Я всегда буду с тобой, слышишь? И я хочу начать все с начала.
Я чувствовала столько всего. И облегчение с отчаяньем, и сладость от его прикосновений. И что-то еще. Адам провел языком по моей нижней губе, и мое сердце распалось на миллион кусочков. Стон вырвался из моих губ прежде, чем я смогла это контролировать.
— Адам, я...
Я даже не знала, что конкретно хотела сказать. В голове было столько мыслей, но мозг словно затуманился, находясь на грани блаженства и разбитого сердца.
— Я для себя уже все решил, Донна, — смотрел он мне в глаза. — И если ты все еще хочешь меня, то я твой.
Я так сильно хотела прикоснуться к нему столько дней подряд. Пройтись руками по его сильным плечам и опускаться ниже и ниже, пока большое и сильное тело не прижало бы меня к любой горизонтальной поверхности.
— Ты точно хочешь этого? — прошептала я. — Точнее, ты уверен, что готов к этому?
— Знаешь, мне никогда не было сложно быть только с тобой. Даже наоборот, мне было сложно без тебя. А ты уверена, что готова начать что-то совсем незнакомое?
Я улыбнулась, и глаза Адама вспыхнули. Я встала на цыпочки, и Адам наклонился настолько, что я смогла губами коснуться мочки его уха.
— Уверена. Но у меня есть условие.
— Я выполю все, что угодно.
— Чушь собачья, — покачала я головой. — Но я хочу правды. Во всем.
— Это все?
— Да.
— Я согласен.
Это не было все, чего я хотела от этого мужчины, но сказать ему это было бы глупостью. Я не любила его, но по каким-то странным причинам хотела, чтобы он любил меня. Любил всегда, даже когда ненавидел. Скучал, когда был далеко от меня и когда я рядом молчала или кричала. Что бы мы ни делали и где бы не оказались, я хотела, чтобы Адам Майколсон любил меня.
— Спасибо тебе, Адам.
— За что?
— Ты принимал меня такой, какая я есть. С багажом прошлого. И, судя по всему, делал меня счастливой.
— На третьем этаже есть бильярдная, игровая, спортивный зал и кинозал.
Я научусь получать наслаждение от настоящего. В конце концов, я умела это раньше. Это лучшее, что я могу сделать для себя и тех людей, которые любят меня. Жить настоящим и получать от этого наслаждение. Нарушать правила, даже собственные, бывает полезным. Мир от этого не рушится.
Мы вышли на террасу, и я ухватилась за перила. Я хочу море. Хочу смотреть на волны и ощущать, как вода омывает ноги. Я хочу поверить природе и всему, что она дает. Я не хочу быть как все. Хочу быть другой, но на данном этапе хочу плыть по течению. В буквальном смысле этого слова, и, если моя дочь хочет в Исландию, значит мы поедим именно туда. В конце концов, впереди еще целая жизнь, наполненная нереально хорошими событиями и людьми. А все, что было плохое, пусть будет лишь прелюдией к счастью, которого я смогла достичь. Я в месте счастливых людей. Я буду ценить светлую полосу и шанс, который мне дала сама жизнь.
— Куда именно Оливия хочет в Исландию? — спросила я, когда Адам оказался рядом.
— Вик.
— Что там?
— Там черный песчаный пляж. Влажно, но, думаю, ей должно понравиться.
Мы не думали долго и на следующий день собрали вещи, и частный самолет Адама вскоре доставил нас на место. Черный пляж — весьма интересное место. Он состоит из черного гравия и черных валунов.
Прежде чем поселиться в отеле, мы взяли на прокат машину и проехались по кольцевой дороге к югу от Рейкьявика. Вик — сам по себе совсем небольшой городок, или даже деревушка, но инфраструктура в нем развита. Мы заметили небольшую церковь, которую обязательно нужно будет посетить, и несколько ресторанов. Адам был прав, и влажность в Вике была определенно повышена. Говорят, дождь здесь идет 340 дней в году.
— По легенде эти валуны были троллями, — показывал Адам на скалы в океане. — Они не успели спрятаться от солнечных лучей и окаменели.
— Мама, почему песок черный? — спросила Оливия, когда мы гуляли по пляжу.
