— Мы — это кто? — достала я из холодильника сыр, мясо и соусы на бургеры.
— Я и Стейси, — слышала я улыбку в ее голосе. — Мы едем. Сейчас на Broadway, если точнее, на Bronx Street. Стейси, может, ты прибавишь скорость? Потому что нас только что обогнало здание, а затем и дерево.
— А как ты оказалась не за рулем, Эмили? — засмеялась я.
— С тех пор, как Стейси забеременела, она этим пользуется. И еще, — замолчала подруга на мгновение. — Не смей убежать от Адама. Я понимаю, что тебе страшно, я ведь женщина, сбежавшая от мужчины, который предложил ей свое сердце, и, кстати, я все равно в конечном итоге вышла за него замуж.
— Если это все, — улыбнулась я, — то я вас жду.
«Шире открой глаза, живи так жадно, как будто через десять секунд умрешь. Старайся увидеть мир. Он прекраснее любой мечты, созданной на фабрике и оплаченной деньгами. Не проси гарантий, не ищи покоя — такого зверя нет на свете». Рэй Брэдбери.
— Пойду разбужу малышку, — сказал Адам, поцеловав меня в щеку.
Мне нужно столько всего успеть, и это так непривычно. Я никогда никуда не спешила, зная, что меня никто не ждет. Но время летит слишком быстро, и нужно все делать вовремя, чтобы потом не было жалости об упущении не моментов, а самой жизни, в которой каждый день мы проживаем не так, как хотим. Я хочу, чтобы моя дочь рассказала мне, какое место во всем этом большом мире она хочет посетить первым, куда поехать второй раз, и где отпраздновать день рождения. Краски жизни с появлением ребенка становятся такими яркими, словно весна началась раньше времени.
— Ангелы никогда не спят, — слышала я голос Адама. — Их просто не видно из-за облаков.
— Юная леди, — повернулась я к ним, смотря на Оливию, которая смеялась в руках Адама. — Тебе нужно купить одежду.
— Зачем? — улыбнулась она. — У меня есть его.
— Ты уже такая умная, — поцеловала я ее в щечку.
— Мне семь, я уже не ребенок.
Я задумалась над тем, сколько людей в действительности находят того, с кем хотят быть? Сколько людей в целом мире чувствуют, что их день не полный до конца, потому что, пусть они и находится рядом с человеком, которого любят, но эти люди не обсуждали очередной концерт любимой группы и глупую рекламу порошка. Сколько людей связывают свою жизнь не только с любимым человеком, но и с другом? Брак, который базируется на дружбе, самый крепкий, особенно учитывая, что в случае безысходности ты звонишь не просто мужу или жене, а именно другу.
— Ди, — открыла входную дверь Эмили, смотря на меня. — Я ненавижу Стейси и хочу ее убить.
— Так, — усмехнулась я, смотря, как Эс самодовольно улыбается. — Новое правило этого дома — никакого кровопролития, пока тут Оливия.
Спустя неделю такой эйфории мы отправились на выставку картин, которую устроила Ева. У нее был талант, и наконец она решила его раскрыть. Мы все собрались в субботу вечером в галерею, проводя время снова все вместе, как раньше.
Просторная галерея на 25th Avenue представляла в основном молодых художников и фотографов. Ева рассказывала, как совсем недавно в этом выставочном зале, Agora, прошла выставка уже состоявшегося мастера Маурицио Йорка, а он уже далеко не новичок. Несмотря на некоторую напыщенность, в галерее царила дружеская атмосфера. Хозяйка — приятная и общительная американка, которая с радостью встретила нас и с увлечением рассказывала подробности о работах, представленных в выставочных залах.
— А это картина женщины на краю смерти, — улыбалась Ева, смотря на нас.
— Потрясающе, — сказала я, беря из подноса очередной бокал шампанского. — Ты такая талантливая.
— Стоп, — прошептала Эмили. — Прямо по курсу стоит Даниэль.
— Тот самый Даниэль, которого бросила Ева, — смотрела на меня Долорес. — А потом она вернулась к нему, и он спустя месяц сказал, что женится?
— Он не мог сюда прийти, — все еще не оборачивалась Ева. — Он тот еще придурок, и я не хочу его видеть до конца своей жизни. Именно поэтому, кстати, и осталась жить в Нью-Йорке. Тут невозможно встретить одного человека дважды.
Мы все наблюдали, как этот урод стоял позади Евы и с улыбкой слушал то, что она говорит.
— Скажите мне, что он не стоит прямо за моей спиной, — смотрела на нас подруга.
— Он прямо за твоей спиной, — ответила Эс. — Но сегодня твой день, и, если ты хочешь, я попрошу Майкла вызвать наряд полиции.
— Вы помирились? — улыбнулась Эбби.
— Неа, но, если я скажу ему, что прощу, если он сделает это, сюда пригонят вертолет прямо из Великобритании, я уверена.
— Что тебе нужно, Даниэль? — обернулась Ева к нему после того, как засмеялась.
— Прости меня, Ева. Что бы ты почувствовала, если бы я сказал, что все еще люблю тебя?
Я засмеялась так громко, что весь зал обернулся на меня. Адам улыбнулся, смотря в нашу сторону, а все остальные лишь не понимали, в чем дело.
— А теперь послушай меня, умник, — ткнула я пальцем в грудь этого придурка. — Ева слишком ценна, и так же, как ты не можешь перестать влюбляться, так она не делает этого никогда. И я позволю ей снова вляпаться в это дерьмо, только если скажут, что завтра конец света.
