– Ребро – думаю, у меня перелом, – Эстебану неловко показать, что ему больно. Мы помогли ему снять рубашку и увидели на его атлетическом, смуглом теле глубокую ссадину.
– Есть ли в аптечке бинт, мистер Фентон? Я сумею оказать ему первую помощь, у меня есть некоторый опыт.
Она бестрепетно, со знанием дела, берется за бинт. Мисс Парсонс и я, ведя беседу, неторопливо побрели по песчаной полоске к манграм. Мне еще предстояло в подробностях вспомнить весь этот разговор.
– Розовые цапли, – сказал я ей, указав на трех птиц, поднявшихся на крыло при нашем приближении.
– Как они прекрасны! – тоненько воскликнула она (у них обеих были тонкие голоса). – Он индеец-майя, верно? Я имею в виду, наш летчик.
– Правда. Самый настоящий, прямо как на стенных росписях в Бонампаке. Вы видели Чичен и Уксмаль?
– Да. Мы заезжали в Мериду. Собираемся посетить Тикель в Гватемале. То есть собирались.
– Еще попадете. – Мне кажется, девушку надо немного приободрить. – Вам не рассказывали, что у индейцев-майя матери привязывали дощечку ко лбу новорожденного, чтобы у него косили глаза? А над носом к тому же вешали шарик из воска, У них это считалось аристократичным.
Она улыбается и вновь говорит об Эстебане.
– По-моему, на Юкатане люди какие-то другие, – задумчиво произносит она. – Непохожие на индейцев из Мехико-сити. Не знаю… более независимые, что ли.
– Это потому, что никто не смог их покорить. Индейцев-майя зверски истребляли и постоянно преследовали, но никому не удалось их уничтожить. Ручаюсь, вам неизвестно, что последняя мексикано-индейская война закончилась мирным договором в 1935 году?
– Нет, я не знала, – серьезным тоном говорит она. – Мне это нравится.
– Мне тоже.
– Вода, и правда, прибывает очень быстро, – раздается голос миссис Парсонс откуда-то сзади.
Так оно и есть – очередной порыв ветра и усилившийся накат волн. Мы снова забираемся в самолет. Я пытаюсь приспособить свою куртку для сбора дождевой воды, но порыв штормового ветра уносит ее прочь. Мы достаем несколько плиток шоколада с солодом, извлекаем из хаоса в кабине мою бутылку виски «Джек Дэниэлс». Устраиваемся относительно удобно. Мать и дочь выпивают по глотку виски, а Эстебан и я – гораздо больше. Самолет начинает трясти. Эстебан, временно окривевший, бросает пренебрежительный взгляд на воду, опять просочившуюся в кабину, и засыпает. И мы вслед за ним.
Когда вода схлынула, вместе с ней исчезла и эйфория. Теперь нас мучает жажда. И, черт побери, скоро зайдет солнце. Я принимаюсь прилаживать к удочке наживку и тройные крючки и сразу ухитряюсь вытащить четыре рыбешки. Эстебан и женщины привязывают к мангровому дереву надувной спасательный плотик, надеясь собрать воду для питья. Но пока дул обжигающе горячий ветер. А в небе никаких самолетов. Немного погодя дождь снова полил, дав каждому из нас по шесть унций воды. Когда закатное солнце окутывает все золотистой дымкой, мы устраиваемся на корточках прямо на песке и начинаем есть сырую кефаль, закусывая колечками «готового завтрака». Теперь женщины в шортах, аккуратные, но сексуальности это им не добавляет.
– Я даже не подозревала, до чего освежающе действует сырая рыба, – по-светски говорит миссис Парсонс. Ее дочь хихикает но тоже без назойливости. Она сидит рядом с матерью, поодаль от меня и Эстебана. Теперь мне становится ясна роль миссис Парсонс – матушка-наседка, оберегающая своего единственного цыпленка от самцов-хищников. Но мне-то что. Я приехал сюда рыбачить.
Однако кое-что все же начинает меня раздражать. Вы понимаете, эти чертовы бабы так ни разу и не пожаловались Ни словом, ни жестом – никак не выявили своих чувств. Правильные, как из учебника.
– Миссис Парсонс, вы, похоже, ощущаете себя в этих диких краях совсем, как дома. Вы часто бывали в походах?
– О Боже, нет, конечно, – робкий смешок. – Ни разу не ходила со скаутских лет. Ой, посмотрите, это не птицы-фрегаты?
Отвечает вопросом на вопрос. Я жду, пока фрегаты гордо уплывают в закат.
– Бетесда. Я не ошибся, предположив, что вы работаете на дядю Сэма?
– Да, вы правы. Должно быть, вы хорошо знаете Вашингтон, мистер Фентон. Вам часто приходится бывать там по работе?
В любой точке земного шара, кроме нашего песчаного пляжа, эта маленькая уловка непременно сработала бы. Но тут мои гены охотника пробудились к жизни.
– А вы в каком агентстве служите?
Тут она грациозно сдается.
– Всего лишь в архивах. Администрации общих служб. Я библиотекарь.
Ну, разумеется. Теперь я ее узнал. Скольких мисс парсонс я встречал в архивах, бухгалтерских, исследовательских подразделениях, отделах кадров и административных конторах. Передайте миссис Парсонс, что нам нужен список всех заключенных контрактов за семьдесят третий финансовый год. Итак, Юкатан теперь тоже попал в туристскую обойму. Жаль…
Пытаюсь отшутиться:
– Значит, вам точно известно, где собака зарыта.
Она неприязненно улыбается в ответ и встает.
– Здесь рано смеркается, не правда ли? Пора забираться в самолет.
