— Хорош бурчать, Неск, — кинул ему Кодес-младший в инфракрасных очках. — Ты прекрасно знаешь, почему мы здесь. Подберись-ка к ближним планетам, минуя орбитальные станции слежения, да унеси оттуда ноги, когда баб чуть ли не через час объявляют во всемирный розыск! А тут, на Ирру — война. Хаос, стало быть, и разруха. Противники друг за другом шпионят, им не до женщин. И пока тут все со всеми дерутся, утащить хоть дюжину никому не нужных девиц легче легкого.
Кодес-старший недовольно засопел — не любил, когда ему напоминали об очевидном. Тем более младший брат.
— Лучше подумай, как нам ноги не переломать! Ни зохена не вижу.
— Только зохенов здесь не хватало. — Бролинь скрестил пальцы от сглаза.
Три поставщика Брачной Компании продирались сквозь хвойные заросли в чужой ночи. От дыхания шел пар, а спины взмокли.
— Где мы тут баб возьмем? — вновь заворчал старший Кодес. — Нашли где корабль посадить, в зохеновой глуши! Ни одной, сожри ее зохен, деревни не видать. Впустую все!
— Не могли мы сесть у деревни, — возразил Бролинь. — Там прожектора и радары, войска стоят. Но это ничего. Мы к той деревне незаметно подберемся и кого-нибудь да поймаем.
— Визгу будет… — предрек Кодес-младший. — Зафиксируют нас и пристрелят.
— Всяко бывает, — буркнул старший брат. — Я вот как-то на Ноэ промышлял, иду по городу средь бела дня, смотрю — сидит молодая деваха и плачет: замуж не берут! А я ей: поехали. Без всяких хлопот.
Бролинь издал негромкий смешок.
— Всерьез надеяться на такое везение не стоит. В городе средь бела дня нас тут загребут в какую-нибудь комендатуру и все соки выжмут, пытаясь выяснить, чьи мы шпионы. Так что глушь — оптимальный выбор.
— Ни зохена он не оптимальный! — сварливо отозвался старший Кодес. — Какая девка пойдет гулять по лесу ночью за дюжину лонгов от жилья? Только больная на всю голову!
— Ш-ш! — Младший поднял руку, останавливаясь и поправляя инфракрасные очки. — Люди близко.
— Небось, какой-нибудь зохенов патруль, — пробурчал Кодес-старший шепотом, — из одних мужиков, откуси им зохен яйца…
— Молчать, — тихо распорядился Бролинь. — Дальше ползком.
Бролинь и старший Кодес сняли винтовки с предохранителей, Кодес-младший приготовил метательные ножи. Ледяная грязь с глухим чавканьем приняла тела. Старший Кодес заскрежетал зубами, но так ничего и не произнес: командовал Бролинь, а когда доходит до дела, командиру надо подчиняться.
Кодес-старший был в этом семейном предприятии самым опытным. Мужику перевалило за четыре дюжины весен, и добрые две из них он отпахал поставщиком. Наползался по ядовитым болотам, намерзся в жестоких снегах чужих неприветливых миров. Здоровье уже не то, пора передавать лидерство молодым. Брату его было всего двадцать пять, а кузену Бролиню — почти тридцать, самый подходящий возраст. Сегодня Бролинь впервые шел командиром. За плечами у него семь весен работы, не новичок. Не провалит дело — будет руководить и дальше. А он, старший, заберет свою долю и махнет доживать век на Т5. Хоть и захолустье, но природа там хороша…
Кодес-младший осторожно выглянул из овражка и радостно просигналил компаньонам пальцами: трое мужчин, одна женщина! Бролинь аккуратно подтянулся, пристраивая винтовку, вгляделся в нечеткий полумрак. Так и есть, баба. Лица не видать, голова скрыта теплым капюшоном, а фигура — бесформенной мужской одеждой, но Бролинь давно научился отличать женщин — по пластике движений, по запаху, по незримой ауре. Молодая, пара дюжин весен. Это ж надо, как повезло! Женщина копошилась с одним из мужчин возле какой-то цилиндрической хреновины. Двое остальных сидели вроде бы расслабленно, но не спали, да и оружием были увешаны по самые… Что ж, мужиков трое, и их тоже трое, а на их стороне — внезапность.
Женщина обернулась к своим мужчинам и что-то сказала на неизвестном языке. Сидящие стали подниматься, на секунду утратив бдительность, стоящий повернулся спиной, надевая рюкзак… Не упуская момент, Бролинь дал отмашку.
Пуля тюкнула одного из поднимающихся прямо в лоб, и он завалился навзничь. Его товарищ выхватил свою пушку, целясь в заросли, но не видя противника. Кодес-старший выстрелил, пуля попала в грудь. Стоящий мужик выпустил рюкзак и бросился на землю, выхватывая оружие. Женщина порскнула за деревья — ничего, далеко не убежит.
— Добиваем, — отрывисто бросил Бролинь. Нельзя оставлять за спиной вооруженного противника. — Старший — за бабой.
Поверженный вроде бы боец привстал — видать, в бронежилете был, — выстрелил в темноту, не попал. А Бролинь попал. В руку на сей раз. Мужик выронил оружие, застонал, и тут стал стрелять второй. Кодес-младший метнул нож.
Кодес-старший полз, огибая схватку по дуге и беззвучно бормоча проклятия в адрес этой паршивой планеты, ее климата и ее обитателей мужского пола. Как было бы чудесно, если бы их не существовало! Тогда он простил бы этой паршивой планете и гравитацию, и даже климат.
Женщину он видел. Никуда красотка не делась, пряталась за деревом. Кодес-старший подполз со спины, нащупал в кармане веревку, аккуратно разогнулся и размахнулся, бросая петлю:
— Цыпа-цыпа…
