Помедлив, прошел во вторую спальню, которую обустроил для Джорджии. Он старался не думать, что, возможно, его маленькая девочка не будет проводить здесь каждую ночь.
Он оставил отделку на усмотрение дизайнера в мебельном магазине.
Она поймала его на слове. Все в комнате было розовым, за исключением кремово-белого изголовья кровати, комода и туалетного столика с овальным зеркалом.
Сам Кроуфорд добавил то, что, по его мнению, понравились бы Джорджии: книжки с картинками, зверинец с мягкими игрушками, балетная пачка с блестящими туфлями в тон, и кукла-принцесса с золотой короной в розовом платье. Дизайнер заверила его, что это комната мечты пятилетней девочки.
Не хватало только самой девочки.
Выйдя из дома, он вдруг обнаружил, что едет в сторону кладбища.
Он не был там со Дня матери, когда привез Джорджию на могилу ее матери, которую девочка совсем не помнила.
Почему-то Кроуфорду показалось уместным навестить жену сегодня. Стоя у могилы, он уже не обращался к ее духу. Он исчерпал все, что мог сказать много лет назад, поэтому просто уставился на даты, выгравированные на гранитном надгробии, и пообещал любому небесному кукловоду, который мог его услышать, что, если получит опеку над Джорджией, то сделает все, чтобы загладить свою вину.
***
Холли посмотрела на наручные часы, ожидая лифта, а когда двери открылись, подавила стон, увидев Грега Сандерса.
Она отошла в сторону, позволяя всем выйти, но Сандерс задержался.
— Что ж, судья Спенсер, — протянул он.— Как удачно, что мы встретились. Можешь меня поздравить.
Она заставила себя улыбнуться.
— Поздравления уместны?
Он положил руку на дверь лифта, не давая закрыться.
— Я только что из суда. Вердикт по делу Мэллори — невиновен.
Холли нахмурилась.
— Не вижу в этом повода для праздника. Твоего клиента обвинили в жестоком избиении продавца круглосуточного магазина во время совершения вооруженного ограбления. Продавец потерял глаз.
— Но мой клиент не грабил магазин.
— Потому что запаниковал и убежал, когда подумал, что забил продавца до смерти.
Холли была знакома с этим делом, но поскольку адвокатом защиты был Сандерс — ее оппонент на предстоящих выборах, — разбирательство передали в другой суд.
Грег Сандерс сверкнул самодовольной ухмылкой.
— Прокурор не смог это доказать. Мой клиент...
Холли его перебила.
— Ты уже изложил свои доводы в суде, и мне бы и в голову не пришло просить тебя повторить. Надеюсь, ты меня извинишь?
Она вошла в лифт. Сандерс подвинулся, пропуская ее, но двери не отпустил.
— Я считаю победы. Скоро наступит ноябрь, — он подмигнул, — а с ним и самая большая победа.
— Боюсь, тебя ждет разочарование, — она нажала кнопку лифта на пятый этаж.
— На этот раз судья Уотерс не вступится за тебя.
Они задерживали лифт, и люди начали недовольно косится в их сторону, к тому же Холии напрягало общение с Сандерсом.
— Я должна быть в суде через пятнадцать минут. Пожалуйста, отпусти двери.
Сандерс уже с трудом их удерживал, но все же наклонился к Холли и тихо произнес:
— Что такая хорошенькая молодая адвокатесса, как ты, делала для старого судьи Уотерса, чтобы он ходатайствовал за тебя губернатору?
«Хорошенькая» было оскорблением, а не комплементом, однако Холли улыбнулась.
— В самом деле, Сандерс? Если ты прибегаешь к таким низким намекам, то должно быть, ужасно не уверен в исходе выборов. Отпусти дверь!
Он убрал руку и попятился.
— Ты обязательно облажаешься. Это только вопрос времени. — Дверь закрылась прямо перед его ухмыляющимся лицом.
Когда Холли вошла в кабинет, ее помощница миссис Дебра Бриггс ела йогурт за своим столом.
— Хочешь?
— Нет, спасибо. Я только что столкнулась с Грегом Сандерсом.
— Это точно отобьет аппетит. Он напоминает старого мула, который был у моего дедушки.
— Я вижу сходство. Длинное лицо, большие уши, зубастая улыбка.
— Я имела в виду другой конец мула.
Холли рассмеялась.
— Для меня есть сообщения?
— Мэрилин Видал звонила дважды.