Били его в этой же комнате. Втроем. Марат старался. Витька уползал под кровать, но его вытягивали и били снова. Пока соседи сбежались разнимать драку, Витька даже успел на пару секунд потерять сознание. Федоровна тоже прибежала. Она отвела Витьку в его жаркую комнату и уложила на кровать.
– Дура я, что спирт тебе дала.
Витька уткнулся лицом ей в руку и плакал взахлеб. Со слюной и соплями.
Каппелевцы перестали идти красиво и рассыпались в цепь. Анка застрочила из пулемета (в роли Анки – актриса Вера Мясникова). Пулемет грохотал, каппелевцы залегли.
Сидор Артемьевич Ковпак со своими партизанами (в роли Ковпака – актер Константин Степанков) смотрел фильм про то, как каппелевцы перестали идти красиво и рассыпались в цепь, а Анка застрочила из пулемета, и каппелевцы залегли. По окраинам партизанского леса грохотали пулеметы, немцы не могли прорваться к штабу и залегли.
В клубе, заполненном солдатами и офицерами (в роли клуба – кирпичный афганский склад для шерсти), я смотрел фильм про то, как Сидор Артемьевич Ковпак со своими партизанами смотрел фильм про то, как каппелевцы перестали идти красиво и рассыпались в цепь, а Анка застрочила из пулемета, и каппелевцы залегли, и как по окраинам партизанского леса грохотали пулеметы, а немцы не могли прорваться к штабу и залегли.
В открытые настежь от духоты ворота клуба было видно, как танкист из боевого охранения методично отрезает трассерами от черного неба один и тот же тонкий кусок с чахлой звездой.
Грохотали пулеметы. По шиферной крыше клуба хлопали одинокие, заблудившиеся душманские пули…
И было совсем непонятно, от грохота каких пулеметов каппелевцы перестали идти красиво и залегли.
С тонкой талией и пышной грудью противотанковая граната прошелестела по горячему воздуху стабилизаторами, как юбкой…
– Е-е-хали-и-и цыга-а-ане!.. – пел дурным голосом Колька Константинов. Он раскачивался на жестком пластиковом сиденье пулеметчика и старался перекричать шум двигателя бтра, широко раскрывая рот, полный гниловатых зубов. – …С яры-мар-ы-ки до-мо-о-ой!..
…Прошелестела по горячему воздуху стабилизаторами, как юбкой, прошила борт шедшего в авангарде колонны бтра, упала на ящики с патронами и так не разродилась кумулятивной струей.
БТР вздрогнул. Колька Константинов молча смотрел на дырку в борту бронетранспортера и тихо мочился в штаны. Водителю посекло осколками стриженый затылок, и черная кровь с трудом ползла по волосам за пыльный воротник. Лицо водителя посерело, как заношенный халат медсестры. Командир бтра сержант Юрка Макаров схватился левой рукой за руль, чтоб машина не улетела с дороги, и, обернувшись к Константинову, закричал:
– Стреляй – гад-сука – убью!
Константинов прилип мокрыми штанами к сиденью и не видел, как наперерез бронетранспортеру к дороге сквозь жидкую рощу бегут три пацана-афганца с поленьями в руках. Колонна входила в «зеленую зону», и серые тополя выстроились вдоль шоссе.
– Паша, тормози! – надрывался Макаров и тряс потерявшего сознание водителя за плечо.
Пацанята бежали быстро, поднимая пыль босыми ногами.
Макаров обернулся к Кольке Константинову. Тот смотрел на него безумными глазами, открыв рот. Руки у Константинова подпрыгивали на коленях. Макаров достал набитый до отказа магазин и со всей силы швырнул его в одуревшего Константинова.
– Стреляй, гад!
Константинов дернулся от удара и стал тыкаться лицом в прицел.
Первый пацаненок был в голубых штанишках. Макаров шептал: «Паша, тормози!» – и лез правой рукой под руль к тормозной педали.
К груди афганчонок бережно прижимал серое круглое полено.
Константинов вжался бровью в прицел. Макаров протиснулся под руль.
Пацанята рассыпались веером. Меж раздолбанных пулеметными очередями пыльных стволов придорожных деревьев мелькали их худосочные фигуры.
Константинов нажал на спуск. Макаров копошился в ногах водителя.
Поверх полена торчала смуглая, «цыганская» голова мальчишки с горящими глазенками. Поверх головы пацаненка летели пули калибра 14,5 миллиметра.
БТР начал тормозить.
Запыхавшийся мальчишка шустренько, без помощи рук, взобрался по откосу на дорогу.
Грязный палец Константинова приклеился к кнопке электроспуска.
Скорость у БТРа была еще приличная.
Афганчонок бережно положил полено на бетонку. БТР ехал. Афганчонок грязненькой ножкой очень аккуратно толкнул полено, и оно покатилось под колеса.
Макаров правой рукой давил на педаль тормоза, а левой намертво держал руль, чтобы машина шла по прямой. Машина шла по прямой. Бревно катилось под колеса.
Афганчонок мелькал пыльными пятками, унося подальше от дороги свои голубые штанишки.
Серое круглое бревно, начиненное взрывчаткой, как вафельная трубочка кремом, закатилось под колеса бронетранспортера.
…Контуженный, Константинов выполз на башню бронетранспортера. Недалеко от дороги лежал афганчонок, сбитый куском вырванного колеса.
