"НЕПРИНЯТЫЙ ОТКАЗ"
" Разлука для любви — что ветер для огня: слабую она гасит, а большую раздувает".
( Роже де Бюсси-Рабютен).
Пролог.
В жизни любого студента самым страшным является не экзамен, а то время, что ты проводишь под дверью аудитории, за которой уже отдувается твой однокурсник. Мама! Кто бы знал, как же мне было сейчас страшно. При одном только взгляде на эту массивную деревянную темную дверь с резьбой колени начинали трястись и подгибаться, а язык прилипал к небу.
— Ну, ты готова? — раздался чей-то голос за моей спиной.
— Не знаю, — честно покаялась я, судорожно листая конспект.
— Да не нервничай, все сдашь. Удачи! — и на том спасибо. Так, вот это вроде помню, вчера учила. А если спросят что-нибудь, выходящее за рамки курса? Как быть?
Когда поступала сюда, на юридический факультет, то боялась намного меньше, хотя объем знаний и предметов был в разы больше, чем сейчас. И вдруг такое.
Страх волнами накатывал на меня, заставляя сжиматься горло, отчего я судорожно сглатывала и еще быстрее начинала листать тетрадь с конспектами. Как говорили мои драгоценные однокурсники:
— "Вот только тебе, Джесс, не надо париться и что-то зубрить", — да, учеба всегда была моим коньком: всегда идеально выученные предметы и дополнительный материал подготовлен. Это все так. Но кто говорил, что история, к тому же всемирная, легкий предмет? Вот сейчас как спросят про Пунические войны и все, придет конец моей стипендии.
Я уже давным-давно потеряла счет времени с того момента, как в аудитории с мученическим видом зашла Лизка, моя подруга. Выражение ее лица невозможно было передать словами, когда она подошла к двери, ведущей в персональный ад любого студента.
Да что же так долго-то? Столько времени уже прошло, а ее все нет... О чем таком можно спросить, чтобы экзамен так затянулся? Моя бескрайняя фантазия уже рисовала картинки, причем одну хуже другой. Может, эта волшебная дверка ведет в Нарнию? Подруга там встретила принцы, влюбилась и стала королевой Кер-Паравеля? Ммм, нет. Точно нет. Наша Эмма Витольдовна, она же мисс Грейсон, она же Грымзулечка вряд ли позволит состояться счастью подруги. Скорее она быстренько, под шумок, так сказать, сожрет принца, а затем с маниакальным упорством двинется на Лиззи:
—"Что ты знаешь о Пунических войнах?" — мрак. Едва представив эту картину, содрогнулась и, закрыв глаза, попыталась отрешиться от мелькавших в голове образов, а то еще выдам это, и тогда ждите меня улицы.
Громкий хлопок двери вывел меня из состояния медитации. Из аудитории вывалилась измученная и счастливая подруга, у которой только что пар от восторга из ушей не валил.
— Сдала?
— Сдала, Джесс! Представляешь, я сдала!!! — Лиза повисла на моей шее, крича и повизгивая от восторга.
— А чего тогда там так долго сидела? — выгнув бровь, уставилась на Лизавету, — Я уж думала, что тебя там того...
— Ох, опять твоя больная фантазия, Джессика,- хихикнула девушка. — Иди уже, а то старая карга и так ворчать начала.... Ну, ни пуха, ни пера...
— К черту! — выкрикнула я и, последний раз обняв подругу, отворила дверь.
— Входите, входите, милочка. Не бойтесь, я вас не съем, — прошамкала мисс Грейсон. М-да. Мысли, что ли, она читать умеет? — Тяните билет и идите готовиться. А пока отвечает Маклайн. Ну-с, друг мой, что еще вы мне можете поведать кроме того, что написано у вас в шпаргалках? — она внимательно смотрела на парня из-за половинок очков. Ее глаза казались нереально огромными, видящими тебя насквозь. Бррр. — Да не ведьма я, не вздрагивайте. Неужели вы думаете, что первым вступили на этот тернистый путь?
— Н-нет, — заикался бедный Маклайн. Бедняга никак не ожидал, что его запалят.
— Ну-с, я слушаю вас... - их речь постепенно перешла в фоновой режим. Теперь в комнате осталась только я наедине со столом, где красовались разложенные билеты в белых конвертиках. Блин, только бы не пятый! Господи, только не пятый! Не знаю я его. Не помню. И вообще, страшно мне, а в состоянии аффекта экзамены не принято сдавать.
— Что ж, мальчик мой, ставлю вам зачет. Джессика, сообщите номер вашего билета, — Грымзочка выразительно так посмотрела на меня. Мама, как же страшно. Руки тряслись, и не хватало смелости, чтобы посмотреть номер, поставленный на конвертике, поэтому, отвернувшись, показала лицевую сторону конверта профессору.
— Так-с, что тут у нас? Посмотрим, посмотрим. О, прекрасно. Хороший билет, пятый, - и она расплылась в довольной улыбке, я же готова была убить ее за эти слова, но тогда мне точно не сдать, да и статья светит, а мне как-то не хочется в расцвете лет попасть за решетку. — Идите, готовьтесь.
Я поднялась на третий ряд и села за парту, положив перед собой чертов конверт.
