Неприрученный вампир полностью

— Да, — мышцы Свена напряглись, челюсти сжались. — Старый закрытый ресторан на шоссе номер один. Район довольно уединенный, и безопасность должна быть слабой. Макалистер и Аристов согласились взять с собой только по одному представителю. Чтобы берсеркеры могли легко их уничтожить. Я не знаю, почему они вообще обратились к нам за помощью.

Значит, у Грегора есть рычаги влияния на стаю, вот почему. Гребаный Арен и его глупость!

Гуннару нужно было взять под контроль обе свои «значительно большие проблемы», чтобы все могли поддаться притяжению Луны. Сопротивление переходу только сделает его более болезненным для всех.

— Макалистер — маг, — ответил Гуннар. — Магические пользователи чертовски хитры. Невозможно сказать, на что он способен.

Видимая дрожь пробежала по коже Свена. Оборотни и магия не совместимы. Магия волновала волков и обжигала носы.

— Арен в этом замешан, — ответил Свен. — Я бы оставил ублюдка на произвол судьбы, если бы ему не удалось убедить многих пойти с ним.

С этим Гуннар мог согласиться.

— Возьмите всех, кто у нас есть, и посмотри, сможешь ли ты предупредить Аристова.

Свен фыркнул.

— Он никогда мне не поверит.

Черт возьми, он, наверное, был прав. Гуннар сделал глубокий вдох и задержал его в легких, прежде чем выпустить все это в спешке.

— Скажи ему, что сообщение от Гуннара Фалька, Альфа стаи Форкбеарт и пары Шелль Дейли. Тогда он должен поверить тебе.

— Пары? — у Свена отвисла челюсть. — Почему Аристов в это поверит? Только если…

Сегодня судьба Арена будет не единственной. Чтобы спасти короля молодой расы вампиров, у Гуннара не было выбора, кроме как раскрыть свою связь с одной из них. Не самые лучшие обстоятельства, чтобы сбросить бомбу, но у Гуннара было мало времени.

— Гуннар, — тон Свена был пронизан недоверием. — Шелль? Это ее так зовут? Вампирша, которая своровала у нас, — он посмотрел на Джиллиан, и ее понимающее выражение лица было единственным подтверждением, в котором он нуждался. — Она твоя пара?

Гуннар встретил удивленный взгляд Свена. Не было смысла отрицать это. Он не хотел.

— Да, — сказал он с гордостью. — С этим осложнением мы разберемся позже. Иди на встречу и предупреди Аристова.

— Я тоже собираюсь пойти.

Джиллиан встала со стула, и Гуннар повернулся к ней.

— Я с тобой еще не закончил.

Она дернула подбородком.

— Как ты и сказал, мы разберемся с этим позже. Сейчас у всех нас есть чрезвычайные ситуации, с которыми нужно разобраться.

Свен с интересом наблюдал за их перепалкой. Без сомнения, им с Джиллиан будет, о чем поговорить. Он повернулся к Гуннару.

— Ты не пойдешь с нами? Арен должен увидеть тебя там. Ему нужно напомнить, кто ты и что из себя представляешь.

Правда, но этого не должно было случиться. По крайней мере, пока.

— Как и сказала Джиллиан, у нас у всех есть чрезвычайные ситуации, с которыми нужно разобраться. Я прибуду туда, как только смогу. А пока остальные будут отвечать перед тобой.

— Шевелись, Гуннар, — сказала Джиллиан. — Она ушла после заката, чтобы осмотреть место, пока не узнала, что Макалистер ушел.

— Что, черт возьми, происходит? — спросил Свен.

Джиллиан схватила свою пару за руку и вывела его из комнаты.

— Я введу тебя в курс дела по дороге. Но нам нужно привести свои задницы в порядок.

Гуннар рванул в дом. В любую другую ночь, оборотень пошел бы прямо в оружейную и вооружился всем Арсеналом, прежде чем отправиться за Шелль. Сегодня была совсем другая игра. В любой момент он мог поддаться трансформации и оставить свой человеческий облик. Волк обладал огромными размерами, огромной силой, скоростью и превосходными чувствами. У него был безжалостный животный инстинкт и быстрое исцеление. Сильные челюсти и когти, чтобы рвать и убивать. Но Гуннар не был непогрешим, ни в каком воображении. Серебряная пуля убьет его.

Черт побери. Он должен был продолжать верить, что он и Шелль будут сильнее как команда. Потому что у него было чувство, что если они не будут работать вместе, ни один из них не выберется из крепости живым.

Когда Гуннар добрался до гаража, у него перехватило дыхание от боли. Поднялся ветерок, и облака разошлись. Серебристый свет полной луны пронизывал его плоть. Его кожа напряглась, и кости заскрипели. Его волк тревожно зарычал в углублении разума, и волна силы обрушилась на него, унося Гуннара. Он крепко сжал челюсти, а колени врезались в вымощенную дорожку. Одна бедренная кость сломалась, потом другая. Гуннар закричал, когда кости ломались и переставлялись, меняясь и формируя новые. Он знал, что борьба с изменениями только ухудшит ситуацию, но, черт возьми, ему нужно было добраться до Шелль намного быстрее, чем волк мог.

Его запястья сломались, руки тоже. Шея стала толще, и волосы стали грубой и густой шерстью на каждом дюйме его тела. Крики боли Гуннара быстро превратились в рык, когда челюсти вытянулись, а клыки стали длинными и острыми. Гуннар и его волк стали одним целым. Их мысли были сосредоточены на одной единственной истине: их пара была в беде, и им нужно было добраться до нее.