Я провожу много времени, выбирая рубашку и подходящий к ней галстук. Ни один из вариантов не удовлетворяет меня полностью. Я жутко раздражён и нервничаю больше обыкновенного. Причина моего невроза — Кристиан, мать её, Адамсон. Её папаша так обрадовался моему согласию проследить за дочкой, что пригласил меня на ужин к ним домой.
Я бывал в холостяцкой квартире Адама не раз и прекрасно знаю обстановку. Но сейчас там будет присутствовать украшение, которого не было раньше. Кристиан Адамсон. Каждый сраный глоток воздуха будет отравлен запахом её юного сочного тела, созданного для первоклассного траха. Я мог бы научить эту малышку многим вещам, но придётся придержать член в трусах. Я обещал своему лучшему другу, что пригляжу за Кристиан. По-настоящему пригляжу и буду заботиться, а не нырять в её трусики, будь они хоть трижды влажными от мыслей обо мне…
Я останавливаю свой выбор на чёрном. Беспроигрышный вариант, как ни крути. Адам встречает меня на пороге квартиры так, словно год не виделся. В воздухе витают ароматы вкусной еды. Почему-то уверен, что еда из ресторана. Не может же Крис так хорошо готовить. Адам тоже не стоит у плиты, а приходящая домработница только прибирает в его квартире.
Пробежавшись взглядом по интерьеру, понимая, что холостяцкая лачуга Адама сильно изменилась. Теперь в ней чувствуется присутствие женщины, даже если этой женщине всего девятнадцать лет.
— Где же моя красотка? Наверное, она у себя. Позову её, — улыбается Адам.
— Я буду в гостиной, — киваю.
Но сам заворачиваю в ванную комнату. Распахнув дверь, я застываю. Возле зеркала стоит Кристиан и собирается подкрашивать губы алой помадой. Длинное тёмно-серое платье свободно струится по её телу. Откровенный вырез обнажает идеальную спину.
Крис вздрагивает от неожиданности. Я закрываю за собой дверь. До щелчка. Пальцы сами находят поворотную щеколду. Крис оборачивается и цепляется пальцами за столешницу, сглатывает.
— Привет, Дэйв.
— Не называй меня так.
— Как мне тебя называть? Мистер Коэн?
Она прикусывает губу от волнения и откладывает в сторону тюбик помады. Кристиан переплетает пальцы, но до этого я успеваю заметить, как они у неё дрожат. Волнуется? Правильно делает.
Привалившись на дверной косяк плечом, я пристально рассматриваю девушку. Нарочно пристально и не отводя тяжелого взгляда. Кристиан начинает нервничать и дышать чаще. На ней снова нет бюстгальтера. И я слишком хорошо помню, какие классные у сиськи.
— Прекрати это, Дэйв, — шепчет она пересохшим голосом.
— Прекратить что?
— Смотреть на меня так, словно хочешь меня.
Я ухмыльнулся ей в ответ. Она недалека от правды. Я хочу её. Мог бы засадить ей прямо сейчас. Ведь, судя по отдалённому звуку голоса Адама, ему кто-то позвонил. Мой приятель редко бывал немногословным, если у него хорошее настроение. Сегодня оно у него прекрасное, значит, он будет заливаться соловьём.
Я скольжу взглядом по телу Кристиан сверху вниз и обратно. Я мог бы трахнуть её прямо сейчас. Она бы не отказалась. Она дышит так тяжело, потому что возбуждена. Её соски натягивают ткань платья острыми пиками.
— Ты — дочь моего лучшего друга.
— И всё? Как насчёт того, что ты мне нравишься? — признаётся она, смущаясь.
Блять, она реально краснеет. Чертовка. Говоря со мной по телефону и трахая киску пальцами, она казалась мне раскованной и умелой. Но сейчас передо мной стоит всего лишь неискушённая красотка. Её откровенность — лишь следствие незрелости и уверенности молодого возраста.
— Мне плевать. Я не трону тебя и пальцем, девочка.
— Говоришь со мной так, словно я тебя ни капельки не волную. Но… — Словно загипнотизированный, я наблюдаю за её плавными движениями. Кристиан подходит ко мне. — Я слышу, — выдыхает жарким шёпотом, приложив голову к моей груди.
Запах цветущего миндаля вбивается в ноздри, когда я, гулко вытолкнув воздух из легких, спрашиваю таким же шёпотом:
— Слышишь что?!
Кристиан начинает тереться об меня щекой, словно ласковая кошечка. И все до единой мышцы моего тела напрягаются. Я становлюсь каменным, особенно в трусах. Член затвердевает от близости её тела. Я даже не прикасаюсь к ней. Мои руки засунуты глубоко в карманы. Но Крис очаровывает меня и пьянит.
— Я слышу, как неровно ты дышишь ко мне, Дэйв. С той самой ночи… — она поднимает на меня взгляд.
Тёмно-карие глаза блестят, как шоколадная патока. Она смотрит на меня с детской непосредственностью, нанося мне очередной удар на поражение мне в самое сердце.
— Детка, ты так наивна. Не стоит романтизировать мой стояк, — фыркаю. Говорю как можно небрежнее, добавляя в голос ублюдских ноток.
— Если у тебя на меня стоит, это уже что-то, Дэйв…
С этими словами её узкая ладонь накрывает ширинку. Кристиан сжимает мой напрягшийся ствол через ткань брюк. Дикое умопомрачение охватывает меня с головы до ног.
Там, в квартире, находится её папаша, обещавший отстрелить яйца тому, кто полезет в трусики его дочке. Он забыл уточнить только один момент — сделает ли он то же самое со своим лучшим другом? Ведь именно сейчас я собираюсь совершить именно это. Я хочу нырнуть в её трусики.
