— Но ты можешь просто солгать мне… — Дэвид делает вид, что сомневается во мне, и осматривает пристально с ног до головы, вызывая табун мурашек.
— Ты хочешь убедиться, что я не солгала? — говорю тихим, охрипшим от похоти голосом.
— Да, — низким тоном произносит Дэвид.
Я сглатываю жаркий ком и поворачиваюсь к нему лицом. Он расстегивает свой ремень безопасности и тянется ко мне. Я трепещу, чувствуя его сильное, грозное тело рядом с собой.
— Насколько сильно ты потекла, фантазируя обо мне? — пытает грязными вопросами.
Его низкий и хриплым голос рокочет сквозь стиснутые зубы. Прикусив губу, я подавляю жаркий стон, сглатываю и шепчу еле слышно:
— Я боюсь оставить мокрое пятно на сиденье твоего автомобиля, Дэйв.
— Не поверю, пока не увижу своими глазами.
Я моргаю пару раз, не веря, что он требует именно этого. После того как отхлестал меня словами и делал вид, будто я его ни капельки не волную.
— Подними своё платье и покажи мне.
Я раздумываю пару секунд. Наверняка я буду выглядеть, как посмешище, выполняя его требование. Вдруг это всего лишь ещё один способ оттолкнуть меня? Но моё тело покоряется порочному приказу. Я раздвигаю ноги, тяну подол платья, задирая его вверх по обнаженным бедрам.
— Хотите увидеть мои влажные трусики, мистер Коэн? — облизываю пересохшие губы. — Сэр?..
Он выдыхает шумно, стиснув зубы. В этот момент я ощущаю нашу порочную и сладкую связь особенно сильно. Я таю от его власти надо мной и в то же время понимаю — узел затягивается с обеих сторон. Он тоже хочет меня и сжигает тьмой горящего взгляда. Я наслаждаюсь моментом.
Я хочу стать для него всем. Хочу быть его грязной девочкой.
— …Ты хочешь убедиться, что всякий раз, когда я смотрю на тебя, мои трусики готовы раствориться от обилия влаги? — тихо шепчу я, едва дыша.
Я задыхаюсь от возбуждения. Оно снова овладело моим телом, вплоть до самых кончиков пальцев. И чем грязнее наши разговорчики, тем больше влаги выплёскивает на моё бельё. Дэвид взрослый, опытный. Иногда я боюсь показаться глупой и несмышлёной. Я опасаюсь, что он просто смеётся в глубине души над моими попытками соблазнить его.
Но потом я снова смотрю в его прекрасные глаза и черпаю в них уверенность. Я вижу, как он с трудом сдерживается, чтобы не наброситься на меня. Его взгляд становится жёстким и твёрдым. Он уже трахает меня им. Я могу только поддаться его зову.
Поэтому выполняю приказ, смакуя каждое мгновение нашего порочного единения. Я задираю подол платья. Мои трусики настолько крохотные, что едва скрывают возбуждённые и набухшие складочки. Я обнажаюсь не только перед Дэвидом Коэном, но и перед деканом. Меня возбуждает то, что он — декан. Профессор. Сейчас этот профессор хочет проверить не то, как хорошо я усвоила его лекции, он грезит о другом и требует это.
Я просовываю палец под резинку и медленно стягиваю белье вниз, показывая Дэвиду потемневшее влажное пятно внутри.
— Какая мокрая девочка, — хрипло рычит Дэвид. — И очень грязная… Ты же грязная, малышка?
От его голоса все мое тело сотрясается дрожью, словно от электрического разряда.
— Я ваша грязная малышка, мистер Коэн, — выдыхаю я. — Я буду вашей, если пожелаете, сэр…
Я раскатываю букву «р» на язычке, и он стонет, полыхнув взглядом.
— Блять, я хотел бы сдержаться, — шепчет он. — Я правда хочу удержаться от этого соблазна. Ведь твой отец — мой лучший друг. Знаешь, что он сказал? Что пристрелит любого мудака, осмелившегося нырнуть в твои трусики.
— Да, но я не только его дочь, Дэйв. Я ещё и девушка. Взрослая девушка с очень большими потребностями и постоянно влажной дырочкой от мыслей о тебе. И ты уже присвоил мою невинность…
— Дьявол, — стонет он. — Я бы проиграл чемпионат по выдержке и воздержанию. Но, глядя на тебя, мне хочется только одного — тебя. Нет ни одной частички твоего сладкого тела, которую я бы не хотел вылизать и зацеловать. Ты — моя, Крис. Полностью, всецело и абсолютно. Хочу, чтобы ты принадлежала мне каждой клеточкой тела…
Я начинаю дышать ещё чаще и почти стону вслух, потому что каждое его слово отзывается в сердце и пускает порочный ток по моему телу.
— …Потрогай свои складочки.
Я тихо стону, скользнув пальцем вниз.
— Вот так, сэр?
— Да, крошка. Делай это, — рычит он. — Делай так, чтобы я всё видел!
Я снова стону, лаская клитор, и оттягиваю трусики вниз по бёдрам.
— Я тоже хочу увидеть тебя… — шепчу напряженным дрожащим голосом. Как только мне хватает смелости попросить это вслух?
Дэвид порочно ухмыляется мне и проводит ладонью по ширинке, топорщащейся от огромного стояка.
— Больше конкретики, студентка Адамсон, — приказывает он голосом плохого, очень плохого профессора. — Что именно вы хотите увидеть во мне?
— Покажите мне ваш член в действии, — стону, начиная тереть клитор быстрее. — Сэр… Умоляю.
— Блять… Твой язычок кажется мне таким сладким и грязным, — признаётся он. — Я готов вечность слушать, как ты произносишь им порочные словечки. Но поклянись… — его голос становится жёстким и властным. — Поклянись, что ты делаешь это только со мной!
— Только с вами, сэр.
— Тогда ты заслужила поощрение, крошка.
