Я не хочу в это верить.
Тем более мне страшно думать о том, что отец наблюдал за нами всё это время. Так гнусно и мерзко. А его угрозы? О, неужели я попала в лапы отъявленного негодяя? И я сейчас говорю не про Дэвида, а про своего отца!
Лёгкий стук по балконной двери вырывает меня из тягостных раздумий. Дэвид открывает дверь и оказывается рядом. Я поспешно вытираю слёзы, не желая показывать своего подавленного состояния. Но от Дэвида не укрывается мой торопливый жест. Он приподнимает моё лицо за подбородок.
— Крошка, что случилось?
Я мычу и лишь отрицательно качаю головой. Надо держаться и быть сильной. Надо действовать разумно. Выход должен быть… Должен!
Но ощущения, будто меня забросили в каменный мешок, и стены давят на меня со всех сторон, а воздуха становится всё меньше. Я опускаюсь на пол и начинаю рыдать, раскачиваясь из стороны в строну. Всё кончено. Для меня всё кончено. Я потеряю этого мужчину навсегда… Я не могу поступить с ним так, как требует отец. Не смогу лечь под него, зная: по ту стороны камеры за нами наблюдает третий, а потом гнусно использует видео в своих целях. Но если я не сделаю этого, отец сам… даст Дэвиду понять, что я якобы специально делала это, приставала к нему. И моё непристойное поведение, мои попытки добиться этого мужчину сыграют против меня. Я потеряю Дэвида в любом случаем… Я потеряю всё!
— Ты рыдаешь из-за этого? — Дэвид показывает на мой телефон с открытой в браузере статьёй о его помолвке. Мужчина неверно истолковывает причину моей истерики. Он гладит меня по волосам и целует волосы, смеясь: — Крошка, это старое фото! А слухи запущены PR-менеджерами моего отца. Я уже говорил с ним на эту тему и намерен прекратить давление на себя. Именно поэтому я сейчас встречаюсь с потенциальным покупателем, готовым выложить кругленькую сумму за мою долю в фонде семьи. Понимаешь? Я хочу разом переломить рукоять кнута, которым отец подстёгивает меня.
— Это правда?
— Могу поклясться на крови… — усмехается Дэвид. — Или мне лучше поклясться на соках твоей киски, м? Ведь по возвращении я буду лакать их так жадно, что ты забудешь своё имя!
От его слов я начинаю рыдать ещё сильнее, не зная, как признаться в том, что над моей головой сгустились тучи. Как сказать ему, что я в любом из случаев буду выглядеть лишь предательницей и по-настоящему грязной девчонкой с непристойным поведением?
Адам Флойд раздавит меня, как букашку, не задумавшись. Я вспоминаю, как он вскользь говорил, что тоже претендовал на кресло декана, но вместо него назначили Дэвида Коэна. Зависть не даёт покоя моему отцу, и он решил подвинуть своего друга, не погнушавшись втянуть свою дочь в эти порочные игры.
Да какая я ему дочь? Для него я всего лишь прижившаяся капля семени во влагалище моей мамы. У него нет и не было отцовских чувств. Я должна была насторожиться ещё в тот момент, когда он резко поменял градус отношения ко мне. Но я была в отчаянии. Я надеялась на чудо и была готова поверить в бескорыстную помощь чужого, по сути, человека.
— Знаешь, я позвоню и перенесу встречу, — задумчиво произносит Дэвид. — Я не могу оставить тебя и на минуту в этом ужасном состоянии. Поднимайся, ну же…
Он подхватывает меня на руки.
— Пожалуйста… Я хочу уйти отсюда подальше. Как можно дальше, — всхлипываю, успев подхватить лишь сумочку с документами и телефон.
— Как скажешь…
На лбу Дэвида прорезаются горизонтальные морщины.
Они становятся лишь глубже, когда я уже сижу на сиденье его машины и прошу оставить меня в каком-нибудь отеле. Он бьёт по рулю кулаком и просит меня признаться сию же минуту.
— Какого хрена творится?! — рычит он и, получив в ответ лишь новый поток моих слёз, отвешивает мне парочку звонких пощёчин, прекращая истерику.
Щёки горят, но слёзы прекращаются. Я лишь всхлипываю, упершись лбом в приборную панель.
— А теперь выпей воды, крошка, — он насильно всовывает мне в руки бутыль минеральной воды. — Рассказывай всё, как есть. Нет ничего, с чем мы не могли бы справиться вдвоём!
Проходит четверть часа или даже больше, прежде чем я успокаиваюсь и снова могу мыслить связно.
— Дэйв, я должна тебе рассказать кое-что, — начинаю я. Замираю и набираю полные лёгкие воздуха.
Я потеряю этого прекрасного мужчину в любом из вариантов. Но если я признаюсь во всём сама, у меня будет крошечный шанс на то, что он мне поверит…
⁂
— Уверена? — спрашивает Дэвид, едва я произнесла последний звук и замолкла.
— Да, — сиплю в ответ. Мой голос охрип после разговора. Я плохо понимаю, как у меня хватило сил передать всё словами. Но я это сделала и теперь жду приговора от своего возлюбленного судьи и палача в одном лице. — В телефоне есть сообщения, которые мне прислал Адам. Сначала он хотел уболтать меня сделать это добровольно. Он показал твою тёмную сторону и предложил отомстить, — голос звучит безжизненно. — Когда это не помогло, он пригрозил банкротством и тем, что сделает из меня порнозвезду. Всё записано на камеру…
