Когда вышел, Ульяна уже спала. Олег осторожно устроился рядом, чтобы не разбудить её, после чего повернулся набок и долго лежал так, просто глядя на Улю. Он не знал, что сделать, чтобы уберечь жену от того, что так или иначе будет появляться в её жизни. По его вине – в первую очередь. Нет, конечно, понимал, что предпримет все возможные меры, чтобы избежать вот таких вот элементов в виде Вероники и Льва, но полностью обезопасить Улю вряд ли сможет.
И это сейчас он рядом, а что может случиться, когда его не станет и она останется вдвоём с их ребёнком, пусть даже рядом с ними так и будет Влад?
Олег перевернулся на спину и заложил руки за голову. В это мгновение его пронзило пониманием, насколько всё то, что он придумал и взвалил на плечи Ули, ужасает. Он старательно отгонял от себя все страхи, но они так или иначе атаковали со всех сторон. Выход был один – выгрызть у судьбы и жизни как можно больше времени для себя и для тех, кого он сможет защитить, если будет рядом. Иного выхода у него просто не осталось.
В последнюю неделю Олег стал задумчивым. Ульяна не раз ловила мужа на том, что он как будто «зависает» и мыслями находится где угодно, но только не с ней. Она пыталась расспросить его, вызнать хоть что-то, но Аверин лишь отмахивался, натянуто улыбался и заверял, что с ним всё в порядке. И хотя Ульяна в это не верила, делала вид, что принимает его слова за чистую монету. И продолжала переживать.
– А у меня новые духи, – склонилась она к нему, когда Олег сидел за компьютером и что-то печатал. – Нравятся?
Ульяна дождалась, пока муж проведёт носом по изгибу её шеи, и тихо рассмеялась, от того, что ей стало щекотно. Наверное, он забыл – а может, попросту не знал – что сегодня снова наступали благоприятные дни для того, чтобы попробовать зачать ребёнка. Второй месяц из отведённых на это трёх.
– Очень нравятся. Но мне вообще нравится, как ты пахнешь.
Ульяна улыбнулась и, устроившись на коленях мужа, поёрзала, на что тут же получила предупредительное:
– Ты сейчас доиграешься.
И широкую улыбку на губах Аверина.
– А если я хочу доиграться? – выдохнула она, наклоняясь к его рту и чувствуя запредельное возбуждение, тут же разлившееся по нутру.
– Тогда считай, что доигралась.
Он впился в её губы поцелуем, протолкнул в рот язык, вокруг которого тут же запорхал её язычок. Поднялся, так и держа жену на руках и направился в сторону постели. И когда Ульяна оказалась под ним и почувствовала тяжесть его тела на себе, желание стало выжигать её изнутри.
Они целовались, как сумасшедшие. Олег стаскивал с Ули одежду, проводил губами по её шее, скользил к груди, на которой и останавливался, чтобы втянуть напряжённые соски в рот и прикусить их через ткань кружевной сорочки, а она только и могла, что стонать и прижимать его голову к себе как можно ближе, словно желала стать с мужем одним целым. Впрочем, именно так она себя и ощущала.
– Сегодня самый-самый день… – выдохнула она, понимая, что её дыхание сбивается от страсти, вскипающей в венах. – Чтобы попробовать снова завести малыша.
Она скорее почувствовала, чем увидела, как Аверин напрягся. А когда приподнялся над ней на вытянутых руках, Уля поняла, что была права в своих ощущениях. На скулах мужа играли желваки, а во взгляде вместо возбуждения, что делало его глаза тёмными, засквозила растерянность. И какая-то обречённость.
– Подожди, – выдавил он из себя, после чего отстранился и сел на постели. – Этот месяц нам придётся пропустить.
Ульяна ощутила себя так, будто её окатили ушатом ледяной воды. Она не понимала, в чём дело, но хотела знать всё.
– Что-то не так? – приглушённо спросила, чувствуя себя так, словно её вернули с небес на землю.
– Мне будет нужно уехать. Послезавтра. В Москву. Пока не знаю, на сколько.
– Зачем?
Он поджал губы, после чего повернулся к ней и ответил тихо:
– На обследование.
И у Ульяны всё внутри оборвалось. Страх прокатился по телу барабанной дробью, в которой сердце зашлось от простых, казалось бы, слов мужа.
– Что-то не так? – шепнула она, не в силах сказать это громче.
– Нет. Нет, всё так. Это… своего рода плановый осмотр.
Аверин растянул губы в улыбке, в которой веселья не было ни на грамм, и, повернувшись к жене, добавил:
– Тебе совершенно не о чем волноваться.
– Тогда почему я волнуюсь?
– Потому что мне нужно было сказать тебе раньше.
– А как это мешает тому, ну, чтобы попробовать завести ребёнка?
Олег, кажется, пытался подобрать этому объяснение. Нахмурился, глядя на Ульяну, а она всё это время ждала, не понимая, что происходит. Он передумал? Больше не желал, чтобы у них появился наследник?
– Ты права, – наконец кивнул он, снова улыбаясь. – Никак не мешает.
