Первой новостью, которая ждала его, когда он приехал, была информация о том, что Ульяну уже перевели из реанимации и теперь она находилась, как он и просил, в палате повышенной комфортности. Врач что-то рассказывал ему о том, что теперь его жене ничего не угрожает, и что она очень быстро пойдёт на поправку, а Олег, только и мог, что думать о том, когда же наконец не только увидит Улю, но и поймёт, что она не решила разорвать с ним все отношения из-за того, что с ней произошло.
– Олег! – она выдохнула его имя, стоило только Аверину появиться на пороге палаты, и он почувствовал, как туго сжавшаяся пружина внутри постепенно распрямляется.
Уля не возненавидела его, не захотела исчезнуть из его жизни, и это было самым главным.
– Маленькая моя.
Он шагнул к ней, опустился на край постели, и когда Ульяна подалась к нему и крепко прижалась, вцепившись тонкими руками в одежду, не удержался и всхлипнул.
– Всё… всё… я рядом теперь.
– А я звоню… звоню тебе… точнее пытаюсь. А телефон сел. А другого мне не дают.
Она застыла так, а Аверин вдавливал жену в себя, будто это являлось единственным, что способно дать ему силы жить дальше. Впрочем, это было недалеко от истины.
– Как ты?
– У нас больше нет малыша…
Ульяна произнесла эти слова таким растерянным тоном, что у Олега сердце сжалось. Правда, которую он знал и без того, сейчас прозвучала совершенно иначе. Она была пропитана той болью, которую Аверин пропускал через себя до чёрточки.
– У нас ещё будут дети. Будут, я знаю.
Аверин обхватил лицо жены ладонями, всмотрелся в её глаза и когда увидел в них неизбывную боль, сжал зубы от неконтролируемого желания взвыть. Но он не имел права показывать свою слабость. Ему сейчас нужно было быть сильным за двоих.
– Будут, да, – всхлипнула Ульяна, вновь вцепляясь в рубашку мужа и пряча лицо на его груди. И Аверин зажмурился, чтобы только не разреветься, словно был мальчишкой, который не знал, как справиться с ситуацией.
***
В последующее время у Олега не было возможности вплотную заняться вопросом Льва. Несмотря на то, что он примерно понимал, что именно ему нужно было делать, состояние Ульяны и всё то, что она переживала, стало для него единственно важным. На следующий день после их первого разговора, Аверин понял, что зря посчитал, будто Уля вот так просто справилась с тем, что с ней сотворил его сын. Стоило только ему войти в её палату, как он увидел совершенно непривычную Ульяну. Она сидела на постели, уставившись в одну точку, и когда Аверин тихо позвал её, не сразу пришла в себя и повернулась к нему. Но самым страшным в этом всём стал её взгляд – абсолютно пустой, словно у Ули не было ни единой мысли, ни одной эмоции.
Они поговорили о чём-то отстранённом, и всё это время Олег ловил себя на мысли, что он в ужасе. Внутри была пустота. Наверное, в душе Аверина зеркально отражалось состояние Ульяны. Его жена отвечала невпопад, старалась улыбаться, но за её улыбкой он видел лишь выжженную пустыню. И это пугало.
– Ты видел, что с Улей? – потребовал он ответа у Михаила, когда набрал его номер, едва выйдя из палаты жены.
– Да. Я был у неё утром.
– И? Что ты об этом думаешь?
– Что это нормально.
В голосе врача прозвучало что-то, напоминающее собой усталость. Олег закатил глаза. Если Михаил постоянно сталкивался с подобным, и эта ситуация уже успела набить ему оскомину, это вовсе не значило, что стоило относиться к их случаю как к рядовому.
– Нормально то, что она как зомби?
– Да. Нормально то, что она как зомби. Это пройдёт.
– Когда?
– Когда Ульяна будет к этому готова. У каждой женщины это происходит в свои сроки.
– Прекрасно…
– Олег…
– Что?
– Твоя жена перенесла огромный стресс. Дело ведь не только в том, что вы потеряли ребёнка, хотя это, как я думаю, её и подкосило. Дело в похищении. Эта реакция – нормальный ответ живого организма. Он мог дать сбой, а мог войти в такое состояние, скажем так, самосохранения. Сейчас твоя задача – обеспечить жене полный покой и комфорт. И не усугублять всё тревогой, которую я чувствую за версту.
– Легко сказать…
– Да. А сделать – трудно. Но я уверен, ты справишься. А если нет – подключим лучших психологов. Но сейчас, поверь мне, Ульяна в этом совершенно не нуждается.
Аверин сцепил зубы. В том, что говорил Михаил, было здравое зерно. Олег прекрасно понимал, что ему нужно будет набраться терпения, но и видеть Ульяну такой было невыносимо.
– Я тебя понял, спасибо, – процедил он в трубку, после чего отключил связь. Им с женой предстоял долгий путь. Главное, чтобы у него было время на то, чтобы сделать его максимально комфортным для Ульяны.
Уля сама не могла понять, что именно она ощущает. С одной стороны внутри всё ещё были отголоски того, что ей довелось пережить. С другой – та боль, что она испытывала, когда в памяти раз за разом появлялись воспоминания о потерянном малыше, казалась ей нескончаемой.
– Ульяш, мы домой едем. Ты рада?
Она подняла взгляд на мужа, всмотрелась в черты его лица. Кажется, за это время Олег осунулся и теперь выглядел так, словно пробежал десятки километров, находясь на последнем издыхании.
