Эти слова он раз за разом прокручивал в голове, когда вернулся домой и стоял под душем, пока Уля хлопотала на кухне. Ему было страшно, до паники и красных точек перед глазами, которые появлялись потому, что Аверин сдерживал адский крик, рвущийся наружу. Только не сейчас… Ему бы лет десять, он о большем и не мечтал. Чтобы ребёнка своего на руках подержать, побыть рядом, пока он растёт… а потом… Сука, ну почему всё вот так? Почему всё через какую-то задницу?
Он вышел из ванной минут через двадцать, хотя раньше особо не любил всех этих плесканий. Только если, конечно, с ним не было Ульяны. Растёр лицо полотенцем и посмотрел на своё отражение в зеркале. И вправду выглядел так, что краше только в гроб кладут. Да и одутловатость на лице появилась – как и тогда… в первый раз.
Ульяне он соврал. Вернее, не сказал, что сегодня пришлось обратиться к врачу. А вот о предстоящей поездке в Москву умалчивать не планировал. И уже примерно знал, что именно она ему скажет, потому смог загодя заготовить контраргументы.
– Как рабочий день? – спросила Ульяна, когда они сели ужинать.
Олег уткнулся в тарелку с мясным рагу. Жена будто бы знала то, чем он совершенно не планировал её тревожить.
– Всё нормально, – солгал он, отправив в рот еду, вкуса которой почти не чувствовал. – Дела и дела. Как вы? – Аверин кивнул на коробку со щенками, стоящую неподалёку. Видимо, Ульяна принесла малышей в кухню, чтобы следить за ними, пока готовила ужин.
– О, отлично. Никаких хлопот. – Она тоже принялась за еду, и всё это время Олег чувствовал на себе её взгляды, которые жена порой на него бросала. – Мне кажется, или ты какой-то не такой? – осторожно уточнила она, когда покончила с рагу.
– Да вроде такой. – Он постарался, чтобы голос звучал как можно беззаботнее. – Но новости у меня имеются.
– М-м… – Уля отодвинула от себя тарелку и подалась к мужу. – Значит, я не зря чувствую, что что-то не так.
– Мне нужно будет снова уехать в Москву. Не прямо сейчас, но нужно.
Она изменилась в лице в течение нескольких мгновений. Побледнела так, что показалось, что вот-вот упадёт в обморок. Пришлось снова сделать вид, что ничего особенного не происходит, хотя страх, который испытывал всё это время, теперь достиг критической отметки.
– Что-то случилось? – выдохнула Ульяна.
– Нет. Очередное обследование. Когда у тебя муж – в прошлом онкобольной – нужно быть к такому готовой. – Аверин подмигнул жене, внутренне морщась от того, как прозвучали эти слова.
– Я поеду с тобой. В этот раз это не обсуждается.
– Нет. Мне нужно, чтобы ты осталась здесь. По ряду причин.
– Каких же?
– Первое – завтра поедем в клинику, узнаем обо всём, что нужно будет сделать для подготовки к ЭКО. Два месяца пролетят очень быстро.
Ульяна нахмурилась, будто сомневалась в том, что эта идея разумна. И Аверин её понимал. Вот только сейчас отдавал себе отчёт в том, что даже эти два месяца могут быть для него настоящим счастьем.
– Второе?
– Второе – ты мне нужна как мой представитель. Впереди важные переговоры. Да и тебе нужно будет продолжать вникать в дела фирмы.
– И третье – щенки, – вздохнула она.
– Да. И наверное, сейчас они – то первостепенное, с чем точно никак нельзя повременить или что нельзя никому доверить.
Ульяна снова посмотрела на мужа внимательно, и ему стало не по себе. Потому что, наверное, должен был поделиться всем – тревогами, страхами, вероятным исходом событий. Но понимал так же, что от этого ему станет легче, а ей – труднее.
– Точно ничего катастрофического не случилось? – переспросила она, поднимаясь из-за стола, когда Аверин отодвинулся и дал ей понять, что хочет, чтобы она устроилась у него на коленях.
– Ничего. Если что-то случится, я тебе скажу.
И в этом он ей не солгал. Чувствовал, что болезнь возвращается, но пока не был в этом уверен, Ульяну тревожить не собирался.
– Хорошо. И у меня есть условие, которое ты должен выполнить, чтобы уже завтра я не стала пристраивать щенков под присмотр и не решила ехать с тобой.
Уля прижалась к мужу и сделала глубокий вдох. И он, словно прочитав её мысли, кивнул:
– Я буду тебе звонить трижды в день.
– Пять раз. Нет, лучше семь.
– Договорились. Семь раз.
– Тогда идёт.
Уля склонилась к его губам, и когда Олег жадно обхватил их в поцелуе, ответила с тем жаром, от которого он мгновенно завёлся. И всё же где-то на периферии сознания так и пульсировал ужас от того, что могло подтвердиться уже в ближайшие дни.
Аверин отстранился, но лишь для того, что прижать к себе жену как можно сильнее. Нельзя было позволять своим страхам омрачать то, что было так дорого. И что он готов был выгрызать зубами даже у смерти.
Нельзя.
***
– Ульяна Павловна, мы уже обсудили все этапы экстракорпорального оплодотворения, но если есть какие-то вопросы – задавайте.
Ульяна и Олег сидели в кабинете врача, и Уля чувствовала себя не в своей тарелке. Снова вернулся страх, что и в этот раз всё будет неблагополучно. И хотя она старалась его от себя отгонять, он так или иначе маячил в подсознании, омрачая её надежды на хороший исход задуманного.
– Да, есть один…
