Судя по реакции Гаскелла, он справился. Президент «Звездочетов» рухнул в старинное вращающееся кресло и остался сидеть, сотрясаясь от хохота.
– Чудесно! – Он вытер слезы. –
– Должен. В любом случае, перед срочной работой я всегда принимаю немного инфра-скополамина. А если мне внезапно понадобится импровизация, у меня есть мой робот.
– Робот? Имеешь в виду его? – Мистер Гаскелл махнул в сторону Руперта, который жужжал за его плечом, пока он просматривал сценарий. Гаскелл взял темную спираль из пурпурной руки, сделал глоток.
– Да, у него в середине хранится файл с шутками. Он будет стоять за камерой, и всякий раз, когда мне потребуется сострить, я просто посмотрю на него, и сканер у него на лбу высветит слова. Все это оборудование встроили в моего лакея-дворецкого в «Ролге»… Мистер Гаскелл! Что случилось?
Гаскелл выронил спираль. Она лежала на полу, и над открытым концом вилась струйка черного дыма.
– Н-напиток, – хрипло произнес Гаскелл. Его лицо попеременно стало красным, зеленым и лавандовым, после чего пошло пятнами всех трех цветов. – Где у тебя… тебя…
– Там! Вторая дверь налево!
Скрючившись, человечек поспешил в указанном направлении. Его тело будто лишилось костей.
– Что могло… – Лестер понюхал спираль. Боже! Внезапно он услышал, как жужжит и клацает Руперт. – Руперт, что ты намешал в этот напиток?
– Он попросил что-нибудь покрепче, повкуснее…
–
Робот задумался.
– Пять частей
Лестер свистнул, и радиофон прыгнул к нему в руку.
– Радиоцентр? Нужна скорая помощь, действительно скорая! Шутник Лестер, Башня артистов, квартира тысяча шесть. Поторопитесь! – Он кинулся в коридор, чтобы помочь гостю справиться с желудком.
Увидев, в какие цвета окрашивается Гаскелл, фельдшер покачал головой.
– Давайте положим его на носилки!
Руперт стоял в углу гостиной, пока носилки, захваченные лучевым замком фельдшера, выплывали за дверь.
– Должно быть, съел что-нибудь, – пролязгал робот.
Фельдшер бросил на него хмурый взгляд.
– Шутник!
Лестер торопливо выпил три «прилунения». Он смешал их сам. Только закончил заучивать сценарий робота при помощи сильной дозы инфра-скополамина, как впорхнула Джо. Руперт открыл ей дверь.
– Знаешь, он целый день так делает, – сказал Лестер, снова распрямляя робота. – И портит не только мой пол, но и, боюсь, свои проклятые мыслительные процессы. Само собой, до сих пор он полностью мне повиновался, и все его розыгрыши были направлены на других…
Руперт перекатил что-то во рту. Сморщил губы. На его щеках появились многосвязные морщинки. Он сплюнул.
Шестиугольная латунная гайка запрыгала по полу. Все трое уставились на нее. Наконец Джо подняла голову.
–
Лестер рассказал.
–
Надевая в соседней комнате расшитый блестками красный костюм, Лестер крикнул:
– Что ты будешь сегодня петь?
– Почему бы тебе не заехать на репетицию и не узнать?
– Я должен поддерживать репутацию импровизатора. Так что?
– «Субъективная я, объективный ты» из последнего хита Гуги Гарсия. «Любви среди астероидов». Может, твой робот и сочиняет хорошие шутки, но дворецкий из него никудышный. Посмотри, сколько мусора. Бумага, сигареты, питьевые трубки! Когда я стану постоянной частью вашей жизни, молодой человек… – Она умолкла, наклонилась и принялась собирать мусор с пола гостиной. Руперт задумчиво уставился ей в спину.
–
Его правая рука взметнулась. Он быстро двинулся вперед. Достиг Джо.
–
– Кто… что… – угрожающе начала она. Потом заметила Руперта, который так и стоял, вытянув руку, клацая-лязгая-подвывая всеми механизмами.
– Да он смеется надо мной! Думаешь, это смешно, ты, механический извращенец?
Она в ярости кинулась к нему, занеся руку для пощечины.
Услышав крик, Лестер выбежал из кухни. Увидел, как рука Джо описала широкую дугу, почти коснувшись лица Руперта.
–
– Думаю, с вами все будет в порядке, мисс Лисси, – сказал врач. – Две недели подержим руку в гипсе, потом снова сделаем рентген.
– Поехали в студию, Джо, – нервно произнес Лестер. – Мы опаздываем. Жаль, что так получилось.
– Неужели? Но прежде чем я позволю тебе отвезти меня куда бы то ни было, давай проясним один вопрос. Ты должен избавиться от Руперта.
