Синтия поняла все раньше Дерека. Вскрикнув, она направила свою лошадь к тому месту, где в пыли рядом с тропой лежала Ханна, а мистер Эллсуорт с растерянным видом склонился над ней.
Дерек первым делом отправился за Леди, которая мирно брела по пустоши, и привел ее обратно на тропу. Он спешился и, взяв в руки поводья всех четырех лошадей, прислушался к разговору Синтии с Ханной.
— Нет, — задыхаясь, говорила Ханна, которая, судя по всему, испытывала страшную боль. — Я такая глупая! Я даже не успела толком понять, что произошло.
— Это моя вина, — объявил мистер Эллсуорт, заламывая в отчаянии руки. — Мне не следовало позволять вам даже пытаться. Почему вы нам не сказали, моя дорогая, что вы никогда не скакали галопом, а всегда ездили только шагом?
— Я не думала, что это имеет значение. Я не знала, что галоп — это совсем другое, — чуть не плача заявила Ханна. — Откуда мне было знать?
— Не думай об этом сейчас. — Синтия взяла руки Ханны в свои и, склонившись над подругой, спросила в тревоге:
— Не важно, как это случилось. Где ты ушиблась?
— Она соскользнула боком. Прямо из седла, — сказал мистер Эллсуорт. — Я ничего не мог поделать. Это произошло так неожиданно.
— Да, да, мистер Эллсуорт, — терпеливо сказала Синтия. — Мы потом обсудим, как это случилось. А пока позвольте Ханне сказать, где у нес болит.
Ханна на минуту задумалась.
— Когда я упала, я очень сильно ударилась. И как-то странно упала — как бы в сидячем положении. — Казалось, она очень не хочет признаваться, какая именно часть тела пострадала. — И когда я попыталась предотвратить падение, у меня коленка зацепилась за луку седла.
— А ты можешь ею пошевелить? Только осторожно, — предупредила Синтия, увидев, как Ханна в испуге вздрогнула.
— Не очень хорошо. Больно.
— Она не может ехать верхом, это ясно, — сказала Синтия, взглянув на Дерека.
— Я съезжу, — кивнул Дерек.
— Куда съездите? — не поняла Ханна.
— Поеду в конюшню и вернусь с какой-нибудь каретой.
— О Господи! Как это унизительно. — Слезы покатились по грязным щекам Ханны. — Я доставляю вам столько хлопот. И я испортила вам утро. Мне так жаль. Простите меня.
— Никаких хлопот. Я мигом вернусь. — Дерек подмигнул Ханне и, отсалютовав, бросил поводья трех лошадей мистеру Эллсуорту, легко вскочил на Макса и умчался. Этот слюнтяй Эллсуорт был совершенно бесполезен, но на Синтию можно положиться.
Чем больше он за ней наблюдал, тем сильнее она ему нравилась. Отличная наездница и не теряет головы в непредвиденных обстоятельствах. Какому-то счастливчику достанется замечательная жена.
Мистер Эллсуорт невероятно раздражал Синтию. Он был даже хуже, чем просто бесполезен. Он причинил Ханне еще большую боль, пытаясь помочь ей сесть. Коленка Ханны быстро опухала, и Синтия в конце концов попросила мистера Эллсуорта оставить Ханну в покое.
— Если вы знаете, как это делается, пожалуйста, расседлайте Леди. — Синтия надеялась отвлечь мистера Эллсуорта, поручив ему конкретное дело. — Мы положим мягкую часть седла под ногу Ханне.
Получив задание, мистер Эллсуорт тут же перестал заламывать руки и прекратил винить себя в падении Ханны.
Он отвел Леди в сторону и, хотя и не сразу, сумел снять седло. Синтия оставалась возле подруга, закрывая ее лицо от солнца и весело разговаривая с ней, чтобы отвлечь от боли.
Ханна была и без того пуглива, а поведение мистера Эллсуорта и его причитания могли привести только к тому, что она решит, что может остаться инвалидам на всю жизнь.
Синтия помогла Ханне осторожно поднять ушибленную ногу, а мистер Эллсуорт, деликатно отведя взгляд, сунул под нее седло. Ханна вскоре призналась, что в таком положении колено болит немного меньше. Синтия понимала, что Ханна храбрится и это, возможно, всего лишь маленькая ложь, но она одобрительно сжала руку подруги. Попытки Ханны быть сильной и мужественной сослужат ей лучшую службу, чем страхи, которые мистер Эллсуорт слишком охотно ей внушал.
К сожалению, после того как мистер Эллсуорт выполнил порученное ему дело, он снова принялся выражать Ханне сочувствие и уверять ее в своем искреннем раскаянии.
Ханна благосклонно принимала причитания мистера Эллсуорта, ей, по-видимому, красилось его внимание, но Синтию они бросали в дрожь. А мистеру Эллсуорту доставляло удовольствие собственное благородство. Синтая наконец умолила его немного прогулять лошадей.
— Ведь я не могу оставить Ханну, — напомнила она ему, и он немедленно согласился.
Когда вернулся Дерек, ей уже казалось, что они провели на этой тропе много часов. Солнце стало припекать, а Синтия устала от невероятных усилий предотвращать все возрастающую панику Ханны и одновременно тактично держать на расстоянии мистера Эллсуорта. У нее отлегло от сердца, когда она увидела высокую фигуру Дерека, показавшуюся из-за вершины холма. У него было что-то в руках, но он шел пешком.
— Боже мой! — воскликнул мистер Эллсуорт. — Верховая тропа слишком узка для кареты. Как же нам не пришло это в голову? О Боже, Боже!
