Этот мир изменится только благодаря женщинам. Мужчин он устраивает такой, как есть.
Я живу в нем очень давно, наверно уже вечно.
Мы ровесники и наверно я даже старше.
Почему я не могу его покинуть?
Возможно, я ему нужен.
Или он мне?
Я не знаю…
Под кронами деревьев, мимо подъездов пятиэтажки и детской площадки.
Вдыхая влажный воздух прошедшего дождя и запах жареной картошки из чьей-то кухни.
Мои дети смотрят мультфильмы, а я смотрю на них…
Двое с собакой.
Мы здороваемся.
Молча.
Дети рисуют не только на бумаге…
Они разговаривают.
Даже если просто стоят.
Даже если ничего не делают.
Даже если молчат.
Лицо, тело, походка, одежда.
Все, что есть в человеке, постоянно что-то говорит, передает окружающим.
Мы все понимаем, все видим сразу, но все время думаем, что это не главное, не имеет значения и доверяем больше тому, что мы якобы знаем или узнали за свою короткую, сознательную жизнь.
Но это не так.
Наши интуиция и чувства важнее мудрее и старше нас самих.
Они постоянно ретранслируют информацию о себе.
Они кричат о себе.
Молча.
Люди.
Взгляд ищет по залу того, кто сможет продлить и раскрасить ее молодость.
Все в ее теле работает на эту задачу.
Получить максимум за то, что у нее еще пока есть…
Звери выходят на всеобщее обозрение утром, а вечером зоопарк закрывается и животные идут спать.
Толпы в костюмах и платьях, в дорогих кэжуал нарядах или совсем хиповых, но очень дорогих одеждах, прутся в это стеклянное чрево, делать вид что работают.
Это декорация.
От идеи, до толп понтярщиков, населяющих ее.
Впрочем, это все относится и ко мне.
Я ведь тоже там работал…
На лодке неделю, можно на вертолёте, но в лесу не сесть, негде, только зависнуть.
Охотники. Только. Редко.
Больше никого. Из людей.
Звери.
Доктор несколько раз в год. Знал отца, когда тот был жив.
Когда забредали редкие охотники им вежливо говорили как найти охотничьи избушки.
Но бывали те, которые думали, что в тайге никто не узнает.
Таких видно сразу. Они не скрывают, что хотят.
– А ты здесь одна?
– Да.
– Это хорошо.
– Да, нам как раз не хватало того, кто будет нас держать в кулаке.
– Кому это нам?
Замолчал резко и упал как сосна, срубленная.
За ним младшая сестра. Вытирает серп.
Закопали его на краю поля и посадили дерево.
Приехал доктор, спросил у сестер:
– Рябину посадили рядом с клёном?
– Да, Матвей Иванович.
На краю поля росли деревья.
Разного возраста.
Разной величины.
Разные.
Этот мир изменится только благодаря женщинам.
Мужчин он устраивает такой как есть.
Падать и вставать это не подвиг.
Это упражнение.
Народ хитер, умен и находчив.
Вождь крут, вождь не крут, а народ – святой.
Очень удобно.
Народ всегда святой, чтобы не происходило.
Безупречная и несгибаемая позиция.
Раньше страна была наша, а теперь его.
Матрешка.
Жизнь разделена на периоды, где превалирует или доминирует одна личность, но проявляются другие, присущие только этому периоду.
Я в растерянности.
Почему такой период, почему так, почему я тогда мог это, а сейчас не могу то.
Потому что кроме доминирующей личности, с ней приходит набор сопутствующих именно этой личности личностей.
А как же диагностировать?
Никак.
Осознавать.
Самому.
Когда не можешь убрать живого президента, скидываешь памятники мертвым.
У нас ничего не было.
Зато был богатый внутренний мир.
Но, не у всех…
Отцы основатели и Родина мать.
Задержать врага и не дать ему продвинуться дальше.
Даже если его нет.
Когда я говорю с Богом, он никогда не отвечает словами.
Только делами.
Покупка хорошо сегодня, за очень плохо завтра.
Бросить курить
Нам дали Рай.
Мы делаем из него Ад.
Каждый день.
Изо дня в день.
Зачем нам все это?
Нам просто нечего делать.
Я хочу, чтобы мир был логичным, предсказуемым и чтобы все соблюдали правила.
Но так никогда не будет.
Потому что миром правят обезьяны.
Накрахмаленные простыни, пододеяльники и наволочки.
Это все равно что спать в наждачной бумаге.
Даже сейчас, вспоминая, мне не по себе…
Сижу на диване и думаю, почему так пахнет помидорами.
А они под диваном, в коробках лежат.
Дозревают.
– Вы даже не представляете, насколько вы далеки от реальности.
– Вы доктор что ли?
– Увы да.
Иногда нужно выпить, чтобы посмотреть на мир трезвыми глазами.
Построил свой корабль до потопа.
Большие деньги не создаются трудом.
Их делают из воздуха.
Мне не нужно никому доказывать, что я что-то из себя представляю.
Я уже родился таким.
Все дороги ведут туда.
Ее второе имя – беспокоиться.
Улететь туда на самолёте, с билетом в один конец.
