СТИХИ АНЖЕЛИКИ САФЬЯНОВОЙ
Весной 1918 года на прилавках книжных магазинов появилась новинка — «История и стихи Анжелики Сафьяновой». Книга эта давно уже стала библиографической редкостью — о ней знают лишь немногие старые библиофилы, да и то понаслышке.
Мне давно хотелось познакомиться с книгой Сафьяновой, тем более что в некоторых номерах «Сатирикона» и других дореволюционных журналах я часто встречал ее стихи. Но книги Сафьяновой в библиотеках не оказалось.
Тогда мне пришла в голову мысль разыскать автора или хотя бы ее родственников. Я решил справиться в Литфонде: не оказывает ли Литературный фонд материальной помощи поэтессе Анжелике Сафьяновой или ее близким?
Мне ответили:
— В списках Литфонда поэтесса Сафьянова никогда не значилась...
Мне ничего не оставалось делать, как примириться с неосуществленной мечтой и при случае наводить справки у литераторов старшего поколения.
...Недавно писатель Николай Павлович Стальский, которому я сообщил о своих безуспешных поисках, сказал:
— Почему бы вам не обратиться к Никулину?.. Он хорошо знает дореволюционную поэзию и мог бы оказать вам большую пользу...
На следующий день я пришел к Льву Вениаминовичу Никулину. Писатель молча выслушал мой рассказ, улыбнулся и ничего не ответил. Он медленно поднялся из-за письменного стола и подошел к книжному шкафу. Он не спеша открыл шкаф, порылся в книгах и через несколько минут положил на стол светло-коричневую, в форме общей тетради, книгу. Я взглянул на нее и — оторопел. На переплете было напечатано: «Л. Никулин. История и стихи Анжелики Сафьяновой».
— Что это значит? — спросил я, совершенно ошеломленный.— При чем тут ваша фамилия?..
Никулин рассмеялся:
— А при том, что я сам писал эти стихи... Никакой Анжелики Сафьяновой в природе не существовало, хотя в книге и напечатан ее портрет...
— Что же это такое?.. Литературная мистификация?
— Совершенно верно...
Я попросил Льва Вениаминовича рассказать мне историю этой книги и вот что от него услышал:
— Начиная с тысяча девятьсот тринадцатого года я печатал в разных журналах свои стихи, которые подписывал псевдонимом: Анжелика Сафьянова. По существу, это были пародии на модные в то время сентиментально-интимные стихи о любви. К моему удивлению, редакции принимали стихи всерьез. Они считали их настоящими лирическими стихотворениями и твердо верили, что стихи понравятся читателям. Так и случилось, Узкому кругу читателей мои иронические и претенциозные стихи нравились, и читатели были убеждены, что действительно существует поэтесса Анжелика Сафьянова.
— Но как же вам удалось издать эту книгу уже после революции?
— О, это очень забавная история,— ответил Никулин.— Однажды в знакомом профессорском доме мы играли в карты. Среди нас был художник-дилетант, А.— очень состоятельный молодой человек. В этот вечер ему чертовски везло, хотя он абсолютно не нуждался в выигрыше.
Игра закончилась на рассвете. Художник, забрав со стола выигрыш, сказал:
«Надо бы употребить эти деньги на что-нибудь полезное или хотя бы занятное... О, послушайте, я знаю, что я сделаю! — после минутной паузы воскликнул художник.— Я издам на этот выигрыш стихи, которые мне давно нравятся, я их вырезаю и всегда удивляюсь, почему не издают?..»
«Чьи же это стихи?» — поинтересовался я,
«Стихи Анжелики Сафьяновой,— сказал он и рассмеялся.— Но гонорара, Никулин, вы не получите... Моего выигрыша на гонорар не хватит...»
Было еще очень рано, когда мы с художником вышли на улицу. Улицы были безлюдны. Откуда-то издалека доносились беспорядочные выстрелы — время было тревожное.
Мой «меценат» размышлял вслух:
«Гм... бумага и типография... за этим дело не станет... У меня есть друзья, они устроят... Еще существуют маленькие частные типографии...»
«Ну, а издательство? — робко спросил я.— Нужно же на титульном листе указать марку издательства...»
«Чепуха!» — решительно сказал он.
В этот момент мы проходили мимо афишной тумбы. На одной из афиш мы прочли название оперетты: «Зеленый остров».
«Вот! — воскликнул художник.— Так будет называться наше издательство — «Издательство «Зеленый остров»... Звучит?»
Так через месяц в мифическом издательстве «Зеленый остров» вышла книга, которая лежит перед вами. Конечно, мой «меценат» не мог отказать себе в удовольствии украсить книгу портретом своей жены — изображением никогда не существовавшей Анжелики Сафьяновой.
ПЕРВЫЕ ШАГИ
Страстная площадь, 1926 год. Кинотеатр «Ша нуар», ныне — «Центральный» на площади Пушкина. В те годы здесь помещался клуб Коммунистического университета трудящихся Востока. При клубе был театр. Он носил странное название — «Метла». Это слово расшифровывалось так: «Московская единая театральная ленинская артель».
