«
У короля — маркиз,
И дальше строчкой рангом вниз …
У свата — сват,
У брата — брат.
«
Не потому, что Лисанька ей пела,
Скорее — потому, в народе есть молва,
Что слишком высоко сидела.
(«
Так и живём, тем наша жизнь полна,
По высшей воле разума больного:
Что одному достаточно слона,
Другому — мало остального.
(«
Всё получилось бы у них,
Когда б там правил Лев без слуха,
Которому о звуках неземных
Квартета нажужжала Муха.
Что было б много славных дел!:
Обеды с пышными меню,
Награды, почести и званья.
До той поры, пока бы Лев сидел,
Иль лес не сгинул на корню
От жаркого лапоплесканья.
(«
То не секрет, что к старости поближе
Очков имеем целый чемодан.
И нюхаем сей фрукт, и лижем,
И надеваем вверх, а то и ниже.
Ну а эффект — он нам не дан,
Он для того, кто мечется в экране,
В той надоедливой рекламе.
(«
Когда передохнув, когда — в один присест,
Да не один, с ним тот из прохиндеев,
Лжецов, обманщиков, имущих власть воров,
Тот Повар, что из грамотеев,
Иль Грамотей, что сам из поваров.
Что море не зажглось — Синице опыту в том мало,
Но что ущербу в ней — в других того достало:
Сгорели все моря, леса, болота,
Последние — от спички Бегемота,
Но про Синицу до сих пор молва:
Что попусту не трать слова,
А делай дело,
Чтобы всё сгорело!
Мне Дуба жаль, что в бурю «дуба дал»,
Но на своём веку он много повидал,
И, что греха таить, то вам известно, братцы,
От частых бурь защитою служил,
И прежде, чем бесславно так сломаться,
Он многих гнущихся тростинок пережил.
(«
(«
Несть сколько зим прошло и гроз
От басни дедушки Крылова!
Но до сих пор, даю вам слово,
Что на трудягу-Муравья,
О том твержу не только я,
Найдется несколько Стрекоз.
Ах, Стрекоза, мой мотылёк!
Что не трудясь, всё веселится,
Украсит голый стебелёк,
Взметнётся в небо, словно птица,
Трепещут крылышки, шурша…
– — – — – — –
А чем же Муха хороша?
«
То спорные слова, другое видит свет,
Скорее — всё наоборот:
Согласно трое дружно так рванули,
Что часть ушла под облака,
Другие две нырнули в воду,
Как раз поблизости текла река,
Но дырка бублика досталась, всё ж, народу.
«Ваучер — ключ к богатству».
(Из старой рекламы).
(«
Раздали каждому по благу,
Дав в руки ценную бумагу.
И всяк Мудрец, как ни старался,
Так с носом и остался.
Другой, кто ведал, что почём,
Открыл ларец своим ключом.
(«
Ума не придадут, то верно слово,
Но жизнь, как видим, такова,
Что лучше б в место
Известная пустая голова.
(Поэма о геологах)
О себе геологи не пишут,
О себе не сочиняют од,
Но, поверьте, знаем, чем он дышит,
Этот удивительный народ.
Он не хочет жить под тёплой крышей,
Выбрал навсегда такой удел.
О себе когда-нибудь напишет,
А сейчас — здесь много важных дел.
* * *
По земле не ходят наши Боги,
С сединой в широкой бороде,
И не Тот, Кто с неба смотрит строго,
И не Тот, Кто бегал по воде.
Им не по плечу пути-дороги,
Полетели мифы кувырком.
Налегке не ходят наши боги,
Наши боги ходят с рюкзаком.
* * *
В горах горит костёр большой,
Сливаясь с красками заката,
Свои стихи поют ребята,
Что вечно молоды душой.
В лесу горит костёр большой,
А впереди ещё расчёты,
Цветные карты и отчёты
У тех, кто молоды душой.
В степи горит костёр большой,
Взлетают искры к поднебесью,
То ничего, что здесь безлесье
Для тех, кто молоды душой.
* * *
Вслед бегут за стыком дня и ночи
По России точечки костров,
У костров геологи хлопочут
И на время воздвигают кров.
Как волниста ниточка маршрута!
Стоит только выйти за порог:
Здесь — дорога повернула круто,
Здесь — в помине не было дорог.
Все дожди маршруты оросили,
Все снега засыпали следы,
Исходили ноги пол-России,
Отмечая залежи руды.
Не за славой, за рублём, наградой,
Что дают героям, там, в Кремле.
Он идёт, ему немного надо:
Отыскать, что спрятано в Земле.
* * *
Чтобы было вспоминать о ком,
Поброди по Родине пешком,
И хоть одного, по крайней мере,
Повстречаешь бога с рюкзаком.
Он тебе устроит тёплый кров,
Для костра насобирает дров
И с тобой поделит, что имеет,
Ото всей души, без лишних слов.
* * *
В горах горит костёр большой,
