...Сергей ехал в такси по Московскому проспекту, мокрому после короткого дождя. Шины шлепали по лужам и растирали, застрявшую в резине влагу в длинные полосы. Низкие серые тучи то и дело закрывали голубые разрывы, через которые чахлые осенние лучи успевали осветить несколько фасадов. Водитель косился на Сергея, сидевшего рядом с ним. Таксер, видно, хотел поговорить, но Сергей не отрывался от окна. Попросил остановиться не доезжая Обводного канала. Запустив руку за себя, нащупал ручки спортивной сумки, щелкнул стопором двери, кинул шоферу : "Подожди!" и выпрыгнул. Пошел, припадая на затекшую ногу к подъезду. Скинуть форму и переодеться было делом минуты. Собрал сзади рубашку и заправил в джинсы. Сел снова рядом с шофером. Тот критически заметил - "Хоть в джинсах, хоть без - все равно вояка!" Сергей не удержался и глянул на себя в висящее над водителем зеркальце - по коричневому лицу уже побежали розовые змейки, сломанный нос еще круче изогнулся, отсутствующее выражение глаз. Протянул - "Да-а", потом : "На Марсово поле..." 'Волга' домчалась с невероятной быстротой, так что Сергей не успел ни о чем подумать.
Остановились перед длинным желтым белоколонным фасадом. Сергей, пригнувшись, вспоминал, где входить, вынул из нагрудного кармана бумажки, поколебался, сунул четвертной. Водитель в ответ только нагнул голову. Когда Сергей был уже перед первой ступенькой подъезда, дал длинный гудок.
Пошла тяжеленная дверь, около внутренней двери - вахта. Сергей зашарил глазами, ища местный телефон. Не увидев, кинулся к вахтеру - "Дай-ка позвонить ..." Вахтер, в темной синей шинели, с достоинством держа руки в карманах, ответил - "Это вам надо выйти..." "Сейчас ты у меня выйдешь..." и Сергей , протиснувшись в дверь, нагнулся и схватил трубку. Вахтер отпрянул, громко заорал. Сергей попал не туда, потом его номер оказался занят. Он кинул трубку - "Ч-черт..." В вестибюле стали задерживаться люди. Сергей рявкнул женщинам, остановившемся по ту сторону : "Позовите Зандер Елену Анатольевну !" и вышел обратно в вестибюль. Люди снова задвигались, вахтер, перегнувшись и высунув лицо из-за косяка двери не унимался. Сергей оперся на батарею, сунул руки в карманы. Вспышка обессилела его. Вахтер бухтел, как отъезжающая груженая телега.
Сергей внезапно поднял глаза от противоположной стенки. Лицо его вспыхнуло, cердце подпрыгнуло в самый верх груди и забилось в тесноте. По лестнице к нему спускалась мать. Она была стройной, как он всегда ее знал, лицо осунулось, почернели глаза и стала заметнее седина в волосах. Она подходила к нему, а он не мог оторваться от стены и смотрел ей в глаза. Его рот стал кривиться и дергаться и, когда руки матери обхватили его, он ослеп. Он обнимал мать, она целовала его в щеку, он смущенно отстранялся и тер тыльной стороной ладони глаза. Мать замерла, с силой притянув его голову. Сергей шмыгал носом, на краткий миг щеки высыхали и продолжали мочить материнские волосы. Входившие и выходившие притормаживали, исподтишка оглядывали их.
Сергей осторожно оторвал ее руки : "Мама, мама, все , все..." Она отступила от него на шаг, держа руки у него на плечах, не отрываясь от него. Сергей уже успокоился, сказал суховато - "Мама, я заехал на часок, мне только в Вильнюс на два дня ..." Мать, вытирая глаза, попросила : "Может, завтра, переночуешь дома ..." "Мам, я обещал не задерживаться..." Сергей взял сумку, сделал шаг к двери, обернулся, сдержался, чтобы не кинуться снова к ней: "Мам, я через два дня буду дома", постоял и снова подошел к ней...
Сергей был в аэропорту в пять вечера. За последние двое суток он сменил пять аэропортов от Азии до Европы. Он уже стал привыкать к ним, ему не хватало их шума. Билеты в Вильнюс, как и всегда, были дефицитом, но Сергей подошел к стойке, рассмешил регистраторшу, узнал от нее, как найти экипаж 'Яка', летящего в Вильнюс, летчики устроили его на 'броне', Сергей про себя даже усмехнулся - там на броне и тут на 'броне'...
'Як-42' взмыл резко с полосы, как в Кабуле, с единственной разницей, что не стал далее вертеться, совершая противоракетный маневр. Сергей, слишком быстро перенесенный из войны в мир, машинально стал ожидать удара по моторам, куда обычно влетали ракеты. Вероятно, он был настолько напряжен, что не обратил внимания, что соседка его нажимает на кнопку над собой. В поле зрения Сергея попала нагнувшаяся к нему стюардесса : "Вам плохо ?" Он в недоумении посмотрел на соседку, она на него : "Вы так побелели, что я подумала, что вам нехорошо !" Стюардесса, тем не менее, принесла стакан лимонада, за что, впрочем, Сергей был ей благодарен. Потом он заснул не обращая внимания на заинтересованные взгляды соседки.
