— Мадам, можете, пожалуйста, воровать менее заметно? — прошептал я на ушко этой замаскированной воровке, когда она брала бокал с шампанским, она же в ответ лишь мило мне улыбнулась… прервав свою попытку залезть мне в карман.
— Ой. — как бы неловко произнесла эта воровка, и попыталась толкнуть меня, чтобы я опрокинул поднос с бокалами, но я всё же смог избежать падения бокалов, хоть и отвлёкся на это дело, а блондиночка уже сбежала с банкета.
Закончив своё шоу, Затанна получила в ответ громкие аплодисменты, после которых к волшебнице на сцену поднялся сам хозяин этого вечера — Брюс Уэйн, глава Уэйн Энтерпрайз. Мистер Уэйн был молодым двадцатипятилетним крепким черноволосым мужчиной, с состоянием в пятьдесят миллиардов долларов, что делало этого парня одним из богатейших людей Америки.
У Брюса Уэйна в одиннадцать лет умерли его родители, точнее они были застрелены грабителем прямо на глазах у Брюса. Марта и Томас Уэйны — родители Брюса, были крупными меценатами в Готэме, они постоянно жертвовали деньги бедным… и в итоге их застрелил мелкий преступник у выхода из театра… да уж, огромные деньги им как-то не особо помогли в этой ситуации. Нынешний глава Уэйн Энтерпрайз идёт по стопам родителей, и тоже помогает Готэму, жертвует деньги для города… и ещё кое-что…
Я как раз стоял рядом с комиссаром Гордоном и слушал благодарственную речь Брюса Уэйна, где он рассказывал о своей любви к Готэму, и о том, что все мы помогли возродить город после недавнего инцидента.
— Кхм-кхм, мистер Карри, думали я не замечу ваш этот маскарад? — подошёл ко мне пожилой лысеющий мужчина с тонкими усиками, — Я — Альфред Пенниворт, дворецкий семьи Уэйнов, и что-то я не припомню, чтобы нанимал вас в качестве официанта. — произнёс этот Альфред, и стоящий рядом комиссар как-то насторожился.
— Ой-ой, меня раскрыли, какая печаль. — произнёс я.
— Кто вы? — подозрительно спросил Гордон.
— О, комиссар, позвольте вас представить, это Артур Орион Карри — глава Орион Энтерпрайз, молодой миллиардер из Нью-Йорка, он один из немногих, кто решил помочь Готэму в сложные времена. Как раз химическое средство, высланное мистером Карри, помогло быстро избавиться от лишней растительности в центре Готэма. — проговорил Альфред.
— И почему же мистер Карри решил примерить роль официанта? — спросил Гордон.
— Потому что это забавно. — просто ответил я.
— Ох, у молодых миллиардеров есть какая-то странная страсть к переодеванию. — пространно произнёс Альфред и посмотрел на сцену, где Брюс Уэйн продолжал свою речь, в которой поблагодарил Затанну за выступление, и девушка спустилась со сцены и направилась прямо ко мне.
— Мисс Затанна, вас обслужить? — спросил я в образе официанта и при этом поиграл бровями, подразумевая сексуальное обслуживание.
— Артур, тебе заняться нечем? — забрала Затанна у меня полотенчик, и засунула его в свой цилиндр, где имелся пространственный карман, в этом и был весь фокус, когда Затанна могла засовывать в свою шляпу огромное количество предметов, и доставать оттуда всё что угодно.
— Ну, вообще-то нечем. — ответил я, и Затанна утянула меня к банкетному столу в поисках своих любимых тако, которые тут всё же имелись, — Кстати, Зи, ты ведь узнала свою первую любовь? — кивнул я на сцену с Брюсом Уэйном.
— В смысле? — переспросила Затанна, накладывая на тако всякой овощной начинки.
— Ну ты и даёшь, Зи, это же Джон Смит, которого твой отец несколько лет назад обучал ловкости рук. Джованни ещё говорил, что это сын его погибших друзей, а Джон Смит как-то обмолвился, что он из Готэма. Да и к тому же, аура этого Джона Смита и Брюса Уэйна одна и та же… как ты не узнала парня, что забрал твой первый поцелуй? — говорил я, наблюдая за Уэйном, что закончил свою речь и начал общаться с комиссаром Гордоном… ох, вспоминая прошлое, хочется мне пнуть этого мистера Уэйна ногой в лицо.
— Хмм… а я ещё подумала, что этот молодой миллиардер мне кого-то сильно напоминает… это действительно он, только, сейчас он более рослый и накаченный, прям плейбой. — ответила Затанна и откусила тако.
— Что, нравятся накаченные парни? Уже хочешь его поцеловать? — поинтересовался я, немного проявив ревности.
— Мне нравятся верные парни. — решила поддеть меня Затанна.
— Туше.
— А интересно, Джон… то есть, Брюс, он меня узнал? Или отец перед окончанием обучения опять подтёр ему память? — задала Затанна риторический вопрос.
— Скорей всего Джовани всё же подкорректировал его память, но, думаю, что тебя он точно узнал, твою волшебную попку, обтянутую колготками трудно забыть. — погладил я девушку по ягодичкам.
— Артур, не при людях же. — произнесла девушка, и встала так, чтобы другие не видели, как я глажу её попку.
