— Подумай сама, я не беру в расчет недалекого Уизела, ему все равно как ты выглядела. Списать у тебя домашку — вот его главные привилегии, — парень отхлебнул напиток из стакана. — Ваша возможная помолвка была очевидной даже слепому, потому что это было удобно. Но это не входило в твои планы, и ты, мотнув своей кудрявой шевелюрой, ускакала с Крамом колесить по миру. Болгарин влюблен в тебя еще с нашего четвертого курса, и он просто поставил галочку, когда ты повстречалась с ним недолго.
Гермиона громко сглотнула и стала щелкать суставами пальцев.
— Затем ты возвращаешься из Америки и, несмотря на свои психотравмы, умудряешься охмурить сразу трех слизеринцев!
— Я никого не охмуряла! — замотала головой девушка, а затем зачесала пальцами длинную светлую челку к затылку.
— В этом и прикол, – Малфой наклонил голову вбок. — Ты можешь притворяться дурочкой, но ты всегда себе верна и всегда с мельчайшей долей расчета выверяешь слова. Если ты хочешь оскорбить, ты сделаешь это. Если промолчишь, то уйдешь, не сказав ни слова. — Драко стал загибать пальцы левой руки, на безымянном пальце которой был надет обручальный перстень. — Итак, сначала появился Блейз, который завалился ко мне домой и с печалью сообщил, что одна девушка с симпатичной мордашкой врезала ему пощечину. С тоской он размышлял, как постарается хотя бы дружить с тобой и потом рвал на себе волосы, когда поцеловал тебя, а ты не ответила.
Гермиона нервно улыбнулась, вспоминания, как и сама переживала, что тот поцелуй испортит их с Забини возможную в дальнейшем дружбу.
— Потом Тео, который, скажу тебе по секрету, вообще не замечал тебя в школе от слова совсем. Он достаточно умен и прекрасно понимает, кто ты такая. И музыка — всего лишь предлог. Он не скот и не обольститель, в отличие от Блейза или даже меня, — Драко тихо прокашлялся. — Ты ему искренне понравилась. Своей уверенностью. Гриффиндорцы всегда отличались прямолинейностью, и удар в спину не их конек. Но наличие мозгов в твоей голове делает из тебя настоящую манипуляторшу, а слизеринцев такие притягивают.
— Я не имею привычку крутить людьми, — она потянулась за очередным стаканом.
— Не надо ее иметь, она просто в тебе есть. Я, Грейнджер, да будет тебе известно, содрогался бы раньше от одной мысли, что в мире есть хотя бы малейшая вероятность стать твоим мужем. Признаю, мои мужские инстинкты взяли верх пару раз, когда я распускал руки с тобой. Однако тогда, когда ты решила, что можешь мной командовать и приказала! — он поднял указательный палец вверх и повысил голос. — Повторю, приказала делать тебе массаж, я опешил. Но, дракл возьми, в конечном итоге все-таки сделал его тебе! И даже не придушил тебя перед этим, когда обнаружил спрятавшейся в своем шкафу!
Гермиона глупо хихикнула, сделав большой глоток.
— Тот факт, что ты — совокупность женственности и ума — доказательство того, что я тебе поддался.
— И что же, все те, с кем ты спал, были с мозгами? — она язвительно хмыкнула, прямо глядя на серьезного Драко. Этот разговор был необычен и ставил ее в неловкое положение, хотя безумно интриговал.
— Хах, — он улыбнулся своей самой хитрой улыбкой. — Я их трахал. — Он сделал акцент на себе. — А тут ты меня трахнула.
— Малфой, прекрати! — она закрыла лицо ладонями, стараясь выкинуть из головы воспоминания той ночи. — Отключи свои мозги, ты слишком много надумываешь! Мы переспали, и все это было обоюдно. Никто никого не насиловал!
— Фу, Грейнджер, насиловал Сивый маглорожденных пленниц Темного Лорда. А ты меня трахнула. Это разные вещи.
Упоминание о мерзком оборотне и представление, что он делал с невинными волшебницами, заставило кровь покинуть ее лицо, и Гермиона побледнела.
— Грейнджер?! — Малфой нахмурил брови и пересел к ней ближе с кресла на диван. Она молча смотрела на него, чувствуя рядом его бедро.
— Сколько дерьма ты видел?! — ее голос был тихим.
— Ты пока не готова это услышать. Но Темный Лорд обещал отдать мать Сивому, если я не приму метку.
Кровь, кажется, застыла в ее венах от услышанного. Она потерла вспотевшие ладошки о подтянутые к себе колени.
— Это просто…
— Этому факту нет точного определения. Я знаю, что это был шантаж чистой воды. Но мой отец был готов на все, лишь бы выслужиться перед этим плоскомордым ублюдком.
— И ты, зная все это дерьмо, вот так просто в одном предложении совместил меня и мои чистые эмоции с похотливым извращенцем-оборотнем? — она повернула к нему голову и слегка улыбнулась, качая головой. — Я была удивлена, что ты продержался так долго. Потому что учитывая то, как ты делаешь комплименты, можно было бы предположить, что ты девственник, а я была у тебя первая и наглым образом заставила тебя снять штаны.
Он хмыкнул, откидываясь на спинку кресла.
— Мне не приходилось делать комплименты для этого. Передо мной задирали юбку без слов и прелюдий. У каждой из них были свои цели, в основном это было только из-за фамилии и счета в Гринготтсе. А я этим пользовался.
Повисло молчание.
