Драко сполз на пол, задыхаясь, опустил голову и положил руки на колени, вытянув их вперед. То месиво, в которое они превратились, горело адским пламенем, но он не обращал на это внимания.
Парень поднял голову и глаза стали медленно блуждать по гостиной: дорогой диван, старинные картины, горящий огонь в камине, который нихрена не согревал, рождественская елка, которую зачем-то установили и нарядили эльфы, сверток в подарочной упаковке, мягкий ковер…
Стоп.
На дрожащих ногах Драко добрался до елки, возвышавшейся в центре гостиной, высотой около трех с половиной метров. Украшена она была в серебристыми игрушками, шариками, бантиками и фонариками. Вся эта блестящая какофония резала глаза, которые смотрели только на подарок.
Крафтовая бумага с изображениями домиков, велосипедов, уличных фонарей и магловских мельниц манила к себе. Слизеринец сел на пол, развязывая веревку пальцами, по которым стекала бордовая кровь.
Внутри лежало что-то черное, что Малфой сразу узнал. Он даже знал от кого это. Тошнотворный комок подкатил к горлу от ненависти к себе.
Она приготовила ему подарок. Подсуетилась, выбрала его и, наверное, попросила эльфов положить его под елку. А он нашел его почти через два дня после праздника. Блять.
Развернув сверток, Драко смотрел на мужскую кожаную куртку-авиатор с множественными ремешками и белым мехом. Он аккуратно, стараясь не испачкать, просунул руки в рукава и провел пальцами по замку.
Никогда он прежде не носил ничего подобного, но сердце обливалось кровью от того, насколько ему нравилось. Вдруг Драко встрепенулся и оглянулся на выход. Друг, ему нужен друг.
И он совершенно не хотел терять ту, которая впервые предложила свою дружбу несколько безумно долгих и сумасшедших недель назад.
Ту, которая умела понять его сарказм и не дуть губы, как делала когда-то Пэнси.
Ту, которая не проявляла жалости к нему, как обычно делал Блейз. Даже сегодня, выбив Малфою челюсть, он смотрел на него такими глазами, в которых словно умерла надежда. Он все проебал!
Малфой хотел видеть ту, которая была все это время рядом, в отличие от Тео, даже несмотря на то, что они совершенно не уживались вместе. Они, как черное и белое, цапались по каждому поводу, вгоняя друг друга в истерическую агонию. Но она, сама того не осознавая, была его светом. Ярким и бесячим, режущим глаза. Как солнце, когда смотришь на него в полдень жаркого июльского дня. Такое далекое, но такое нужное.
Следующее утро не отличалось от предыдущего. Серые зимние облака, покрывавшие небо, нависли над городом. Приближался новый год, и ощущение праздника и детского восторга стало увеличиваться в каждом магле и волшебнике, словно по приказу.
Праздничные дни радовали горожан свежевыпавшим снегом, от которого улицы наполнялись ребячьими восторженными криками и снежками, летящими друг в друга, прохожих, стекла припаркованных машин и витрин магазинов.
Стук в окно заставил Гермиону разлепить глаза. Тусклый свет проникал в комнату, оповещая о раннем утре. Приподнявшись на кровати, девушка громко зевнула и, немного пошатываясь от сна, подошла к окну.
Филин и белая сипуха сидели по две стороны подоконника со стороны улицы и недовольно ухали, бросая друг на друга прищуренные взгляды круглых, как блюдца, глаз.
Открыв оконную раму, гриффиндорка угостила доставщиц почты печеньем. Приняв угощение, сипуха мгновенно упорхнула, когда девушка отвязала письмо с ее лапки, не желая делить подоконник с филином.
Поежившись от холода, девушка уставилась на письмо. Белая сипуха частенько передавала весточку от Гарри, и Гермиона закусила губу, виня себя в том, что так мало уделяла внимание лучшему другу.
Он писал размашистым почерком о том, что у них с Джинни все отлично и молодая чета Поттеров очень скучает. Решив, что лучше она ему напишет смс, отложила пергамент в сторону.
Второе письмо, которое принес огромный темно-коричневый филин, нагло и нетерпеливо ждавший с протянутой лапой, заставил Гермиону понервничать.
Присев на кровать, она распечатала конверт. Наверняка ей писала Нарцисса. Нужно бы написать нормальный ответ с поздравлениями.
Но ровный, каллиграфический почерк был ей незнаком, но пробежавшись глазами до подписи, девушка обомлела.
Это Люциус. Какого черта?
«Уважаемая мисс Грейнджер!
Я бы хотел принести извинения за свое недостойное поведение. Нарцисса расстроена вашим отъездом. Не попрощавшись уходят настоящие англичане, но, разве это в стиле гриффиндорцев бежать с тонущего корабля?
Надеюсь, возвращение вашего кота было для вас хорошим сюрпризом.
И да, это не мой стиль — просить о помощи, но я подумал о том, что вы сказали о моем образе жизни. Я готов выслушать ваше мнение. Возможно, мы сможем прийти к общему решению.
С наступающим новым годом!
Л.А.Малфой»
Гермиона сидела, выпучив глаза, и, казалось, перестала дышать. Она перечитала письмо несколько раз и не понимала, что Нарцисса сделала с этим человеком, раз он соизволил самолично написать той, кого всю сознательную жизнь презирал?
Это точно от Люциуса?
